У нее были длинные, почти до пола волосы, высокий лоб и четко обозначенные скулы. Пухлые губы изображали ласковую улыбку, придававшую девушке ореол таинственности. Ее лебединую шею украшали бусы, поблескивавшие в темноте. Высокая девичья грудь четко обозначалась под просторной рубашкой, а изящные руки нежно обвивали стан Матери.
Но вовсе не это привлекло взгляд Дмитрия. Все что он сумел заметить, так это то, что нижняя часть туловища у девушки оканчивалась телом змеи, кольцами свернувшейся у ног мраморной Матери-земли.
Дмитрий вздрогнул, но все же решил рассмотреть жуткую статую ближе. Неожиданно, девушка-змея подняла правую руку, приложила ее к сердцу и слегка согнулась, обозначив поясной поклон. При этом ее янтарные глаза полыхнули ярким огнем, отразив алый отсвет рассвета, пробившийся сквозь стены храма.
Не помня себя от ужаса, Дмитрий развернулся и, не выбирая дороги, помчался в сторону поселения. Его коляска подпрыгивала на кочках, грозя угробить своего хозяина, но Селиванов уже не думал об этом.
Он мчался вперед, желая оказаться как можно дальше от видения, пригрезившегося ему в храме.
На максимально возможной скорости Дмитрий выехал на проселочную дорогу как раз в тот момент, когда на мост, проходивший через небольшую речушку, вышла целая толпа празднично одетых членов общины. Люди пели песни и радовались новому дню. Сегодня, в честь именин земли, они даже забыли свою неприязнь к чужакам, и теперь искренне поздравляли Дмитрия с праздником. Одна из шествующих девушек украсила голову Селиванова венком из полевых цветов.
Дмитрий, следуя неведомому внутреннему порыву, сорвал с себя украшение и бросил его в воду. Девушка шарахнулась от него в сторону и расплакалась. Но ее мгновенно смогли утешить другие члены общины. Дмитрия же праздничная толпа обтекла стороной, больше не предпринимая попыток подружиться.
На пороге дома, ставшего Селиванову временным пристанищем, он едва не сбил с ног самого Миролюба. Тот едва успел вовремя отпрыгнуть, не понимая причин происходящего.
— Что случилось? Куда ты пропал утром? — поинтересовался Миролюб, вошедший в дом вслед за Дмитрием.
— Я был в храме, — последовал ответ. Дмитрий даже не пытался сдержать дрожащий голос и стук зубов.
— И что же тебя так испугало?
— Если бы ты только мог видеть ту тварь, которая привиделась мне, то не задавал бы подобных вопросов.
— Тварь?! — негодующе воскликнул Миролюб.
— Да, тварь, — подтвердил Селиванов.
