Спустя мгновение успел не только осознать, что находится в больничной палате, но и вспомнить цепь событий, послуживших тому причиной.
— Вот дура… — прошептал Дмитрий, — не могла придумать другой способ отомстить?!
Полностью придя в сознание, Селиванов стал осматривать себя, подсчитывая «убытки», нанесенные его телу: повязка на голове, несколько ссадин на руках, рассеченная бровь. Но больше всего Дмитрия обеспокоило то, что его тело ниже пояса было облачено в металлическую конструкцию, к которой были прикреплены гири и фиксирующие ремни.
— Да, дело дрянь, — констатировал Дмитрий. — Надеюсь, виновнице моих несчастий приходится не лучше…
К тому времени, когда Селиванов закончил осмотр самого себя и пришел к определенным выводам, в палату заглянула медсестра. Она радостно всплеснула руками и куда-то умчалась. А уже через секунду в палату заглянули врачи. Их лица были радостны и полны энтузиазма, из чего Дмитрий успел сделать вывод, что его состояние было гораздо хуже, чем он себе представлял. Доктора осмотрели аппараты, которые были подключены к Селиванову, сделали ему несколько инъекций и поздравили «с возвращением».
На все вопросы пациента мужчины отговаривались обещаньями все рассказать позже, заметив лишь, что состояние Дмитрия стабильно, и он в скором времени будет «как огурец».
Сравнение с овощем очень не понравилось Селиванову, но он решил не развивать эту мысль. К тому же, сразу после ухода врачей, к нему пропустили Александра, поднявшего шум на всю больницу.
— Представляешь, эти кретины не хотели меня к тебе пускать! — заявил радостный Тихомиров.
— Сказали, будто вход разрешен только родственникам…
— Ты, дружище, единственный, кому я по-настоящему рад! — Дмитрий, обычно не любивший «телячьих нежностей», на этот раз позволил Александру себя обнять и даже дружески похлопал его в ответ по спине.
— Тебе крупно повезло, — резко посерьезнев, заметил Тихомиров, — тебя, можно сказать, вытащили с того света. Еще бы пара дней и в твоем мозгу произошли бы необратимые изменения.
— Давно я здесь? — насторожился Дмитрий.
— Второй месяц. Если честно, то с каждым днем шансов на выживание у тебя было все меньше. Но теперь местные светила могут защитить не одну диссертацию, так как ты их бесконечно удивил своим внезапным и полным пробуждением.
— Странно, я и не думал, что прошло столько времени. Знаешь, Саш, мне всегда казалось, что человек, находящийся в коме, должен хоть что-то чувствовать. Испытывать эмоции, видеть сны, наконец.
