Чтобы добавить невесте удовольствия, Дмитрий не взял ее сразу. Прежде он несколько раз хлопнул ладонью по ее округлим ягодицам — ощутимо, но не оставляя видимых следов. Дана вскрикнула от восторга и закусила собственную ладонь. Не желая опускаться на измоченный ковер, Селиванов приказал невесте облокотиться на кресло. Дрожа от предвкушения, девушка послушалась и нетерпеливо вильнула попкой — она была готова к соитию. Дмитрий оседлал ее как норовистый конь, фырча от испытываемого удовольствия.
Когда бешеная скачка закончилась, пара отправилась в душ, дабы вновь напустить на себя видимость презентабельности и равнодушия.
— Спасибо, милый, — поблагодарила жениха Дана, выглядевшая неимоверно счастливой. — Мне так приятно, что ты не отказываешь мне в просьбах. Обещаю, в следующий раз все будет именно так, как ты любишь, — свечи, музыка, нежность.
— Не утруждай себя, — возразил Дмитрий. — Меня все устраивает.
«Уж конечно! — взорвалась про себя Дана. — Для романтики ты всегда найдешь кого-то еще! Да и пусть! Мне так, между прочим, только лучше».
Однако высказать подобное мнение вслух она не отважилась.
Дальше все пошло по обычному распорядку: вежливые улыбки, рукопожатия, разговоры ни о чем, а также изобилие в еде и напитках. Обычный прием у обычного губернатора. Ничего нового!
Ближе к концу мероприятия Дмитрий настолько утомился от фальши, что предложил Дане сбежать, снять номер в мотеле и продолжить их телесное общение.
— Но я еще не готова уезжать, — «скисла» Дана, — к тому же, еще не все подруги успели рассмотреть твой подарок.
— Девушка умоляюще взглянула на Дмитрия и провела тыльной стороной ладони по его подбородку.
— Как знаешь, — отозвался Селиванов и нетерпеливым жестом увернулся от ласки. — Мне здесь все осточертело, запас моих улыбок и комплиментов иссяк! Если ты желаешь продолжить свой триумф, то оставайся. Только сделай милость, не позорь мое честное имя.
— Я буду паинькой, — пообещала девушка, нисколько не удивившись настроению спутника.
Для того чтобы остаться в роли невесты известного бизнесмена, ей приходилось терпеть многое, в том числе перепады настроения Селиванова и его плохо скрываемую ненависть к сливкам общества.
Глава 3
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.
Жан де Лабрюйер
Дмитрий решил, что раз Дана предпочла остаться на приеме, то и он имеет полное право провести вечер так, как хочется ему.
