Даже не надеюсь, а откровенно на это рассчитываю.
Да, я манипулятор. А кому сейчас легко?
Загоняю их в ванную, выдаю Маришке новую зубную щетку и слежу за тем, чтобы они умылись и хорошенько почистили зубы. Дети уже сонные, все делают еле-еле, вяло, но я не тороплю. Пусть потихоньку ковыряются.
Когда со всеми банными делами покончено, укладываю их, подтыкаю одеяла, читаю сказку и чувствую себя почти самым счастливым человеком на земле. Почти — потому что для полноты картины не хватает ласковой Жени.
Засыпают они дружно, как по команде.
И выглядят во сне такими похожими, что глазам не верится. У них даже позы практически одинаковые — на боку, одна нога согнута, розовая пятка торчит из-под одеяла, ладошка под щекой.
Я по привычке целую сына, а потом аккуратно, чувствуя смятение и боль в груди, прикасаюсь губами к белым волосенкам дочери. Не верю, что она здесь, у меня дома, спит.
На всякий случай даже за руку себя щиплю, чтобы проверить, не сон ли это.
Нет. Не сон.
Я тихо выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.
Вернувшись в комнату, первым делом снова набираю Женю. Телефон по-прежнему недоступен. Пытаюсь прикинуть, кому можно позвонить, чтобы ускорить процесс, но у меня, как назло, нет ни одного знакомого, имеющего хоть какое-то отношение к лифтам.
Полицию, что ли, вызвать?
Проходит еще полчаса, когда до меня доносится тихое шлёпанье маленьких пяточек. В комнату входит сонная, взлохмаченная Маринка и щурится, хотя из света только мерцающий экран телевизора.
— Пить хочу, — шепотом.
Я мигом подрываюсь на кухню и приношу ей стакан воды. Она пьет, а у самой глаза так и закрываются.
— Иди-ка сюда, — подхватываю дочь на руки.
Она доверчиво укладывается мне на плечо, зевает и, пока я несу ее до кровати, успевает уснуть. Лёгонькая такая, как кукла, пушистые волосенки щекочут мою шею, вызывая какое-то странное першение в легких и резь в глазах. Бережно придерживая ее за спинку, укладываю на подушку, поправляю одеяло и выхожу из комнаты."
"На душе тревожно из-за Жени.
Мало приятного сидеть в лифте. Знаю, пару раз застревал. Сидишь в металлической клетке и невольно думаешь, что под тобой пустота, а кабинка висит на тонком тросе. Там клаустрофобия начнется, даже если ее и не было никогда.
На всякий случай набираю еще раз, но все с тем же результатом, и уже думаю, а не выдернуть ли няню, чтобы она посидела с детьми, а самому отправиться на спасательную операцию, но тут слышу тихое шуршание возле входа. Будто мышь скребётся.
