"
"«Покорись Господу и надейся на Него. Не ревнуй успевающему в пути своем, человеку лукавствующему».
Разумеется, она сбежала. Как иначе? Она ведь преступница. Любые обеты для нее ничего не значат. Как и мое доброе имя. Я закрыл глаза ладонями, пытаясь ослабить тиски, что уже сжимались у меня в голове.
«Перестань гневаться и оставь ярость; не ревнуй до того, чтобы делать зло, ибо делающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю».
Но ее лицо. Ее синяки.
«У меня много врагов».
Ведь брак со мной просто не может быть хуже подобного? Здесь о ней бы заботились.
Защищали бы. Относились бы лучше, чем она заслужила. И все же… Тихий мрачный голос на задворках моего разума шептал, что это, быть может, даже хорошо – что дикарка сбежала. Быть может, мне так будет только лучше. Быть может…
Нет. Я дал этой женщине клятву. Перед Богом. И не стану отказываться от своих обетов. Если она не вернется через час, я пойду и отыщу ее, переверну вверх дном целый город, если потребуется. Если у меня не останется чести, у меня не останется ничего.
Я не позволю этой девчонке забрать у меня последнее.
– Какой забавный сюрприз.
Услышав знакомый голос, я резко обернулся и ощутил приступ неожиданного облегчения. Потому что там, опершись о дверной косяк и усмехаясь, стояла моя жена. Она скрестила руки на груди, а под плащом на ней были… были…
– Что на тебе надето? – Я вскочил со стула, в упор глядя ей в глаза и… никуда больше.
Она опустила взгляд и посмотрела на свои бедра – очень заметные и стройные бедра, – а потом легким мановением руки распахнула плащ еще больше.
Так непринужденно, будто не понимала, что делает.
– Насколько я знаю, это называется «штаны». Наверняка ты про такие слышал…
– Я… – Я потряс головой и заставил себя собраться с мыслями и посмотреть куда угодно, только не на ее ноги. – Погоди, что за сюрприз?
Дикарка вошла в комнату и мимоходом провела по моей руке пальцем.
– Ты ведь теперь мой супруг, дорогой. Что за женой я буду, если не научусь говорить на твоем языке?
– На каком языке?
– На языке молчания.
Ты им отлично владеешь. – Она сбросила плащ, запрыгнула на кровать и вытянула ногу вверх, оглядывая ее. Я уставился в пол. – А я быстро учусь. Мы знакомы лишь пару дней, но я уже могу прочесть в том молчании, в котором ты пребывал все утро, сильный гнев, некоторые сомнения и очевидное беспокойство. Я очень растрогана.
«Перестань гневаться». Я разжал зубы и посмотрел на стол.
– Где ты была?
– Ходила за булочкой.
«Оставь ярость».
