Не обращая внимания на мои чувства по этому поводу, Моргана приобняла меня за плечи и положила мою голову себе на шею. Запах эвкалипта проник мне в ноздри, заполоняя собой все.
– Манон сказала мне, что ты отказываешься есть. Капризничать нехорошо, дорогая.
У меня не было сил поднять голову.
– До вечера с голоду не умру.
– Да, полагаю, ты права. Но мне больно видеть твои муки, дорогая. Как и всем нам.
Я не ответила. Мне очень хотелось вернуться вновь в приятную тьму, но нога Архиепископа слишком сильно давила на мою.
Она была слишком реальна. Словно якорь, она удерживала меня в этом мире.
– Мы нашли этого отвратительного человека сегодня рано утром. – Моргана ликующе смотрела на Архиепископа. – Он блуждал по Ля-Форе-Де-Ю. Ему повезло не утонуть в Лё-Меланколик. А вот я, признаться, слегка разочарована.
– Я… не понимаю.
– Неужели? Мне казалось, все очевидно. Он искал тебя, конечно же. Но забрел слишком далеко от своего шутовского отряда охотников. – Я не позволяла себе проникнуться надеждой, но от этих слов у меня сжалось сердце.
Моргана жестоко улыбнулась. – Твоего среди них не оказалось, Луиза. Похоже, он и впрямь от тебя отказался.
Услышать это было не так больно, как я ожидала, – возможно, именно потому, что я ожидала этого. Конечно, Рида с ними нет. Он вместе с Коко и Анселем, как я надеялась, где-нибудь в море, далеко-далеко от смерти, которая поджидает здесь.
Моргана внимательно наблюдала за мной. Недовольная моим равнодушием, она указала на Архиепископа.
– Мне убить его? Тебя это порадует?
Архиепископ встретился со мной взглядом, но в остальном даже не пошевелился. Он ждал, а я уставилась на него. Когда-то я желала этому человеку огненной, мучительной смерти во всех возможных ее видах. Он заслужил это. За всех ведьм, которых он сжег. За Флер. За Вивьен. За Розамунд и Сашу, за Вьеру и Женевьеву.
И вот сейчас Моргана хочет вручить мне его смерть на блюдечке, но…
– Нет.
Архиепископ округлил глаза, а на лице Морганы медленно расплылась недобрая улыбка.
Будто она ожидала, что я отвечу именно так. Будто она была кошкой, заприметившей особенно сочную мышь.
– Как любопытно. Недавно ты говорила мне о терпимости, Луиза. Прошу… покажи мне. – Красивым жестом она вытащила кляп изо рта Архиепископа, и тот закашлялся. Моргана переводила задорный взгляд от меня к нему. – Спроси его о чем угодно.
Спроси его о чем угодно.
Я промолчала, и она ободрительно похлопала меня по колену.
– Ну же.
