И я не могла сосредоточиться на них, вообще не могла думать ни о чем – болезненный, изнурительный страх комом подступил к горлу, липкий пот выступил на коже. Мои глаза забегали по сторонам, меня пробрала дрожь. Рид что-то говорил, но я не слышала. В ушах стоял гул.
Моя мать в городе.
По пути назад в Башню шассеров праздник Святого Николая уже утратил для меня всякую прелесть. Деревья были уже не так красивы, костер мерцал не так ярко, даже еда не манила так, как прежде, а рыбная вонь вернулась и снова сдавила мне горло.
Всю дорогу Рид мучил меня вопросами. А когда понял, что ответов не услышит, замолк. Я не могла заставить себя извиниться. Могла лишь прятать дрожащие пальцы, но знала, что Рид все видит.
Она тебя не нашла.
Она тебя не найдет.
Я снова и снова повторяла эту мантру, но выходило неубедительно.
Вскоре впереди показался собор Сан-Сесиль, и я с облегчением выдохнула. Выдох мгновенно перерос во вскрик, когда что-то вдруг шевельнулось в переулке рядом с нами.
Рид дернул меня к себе, но тут же расслабился и досадливо вздохнул.
– Все хорошо. Это просто бродяга.
Но это был не просто бродяга. Руки и ноги у меня онемели, когда я пригляделась… И узнала знакомое лицо и мутные глаза, которые уставились на меня из тени.
Мсье Бернар.
Он сгорбился над мусорной корзиной, держа во рту нечто похожее на дохлое животное. Кожа мсье Бернара, некогда влажная от его же собственной крови, теперь почернела, а черты его тела как будто расплывались. Словно он сам стал живой тенью.
– Господи, – выдохнула я.
Глаза Рида расширились. Он толкнул меня себе за спину и выхватил из-под пальто балисарду.
– Отойди…
– Нет! – Я нырнула ему под руку и преградила путь его кинжалу. – Оставь его! Он никого не трогает!
– Да ты посмотри на него, Лу…
– Он безобиден! – Я схватила Рида за руку. – Не трогай его!
– Нельзя просто оставить его здесь…
– Дай мне с ним поговорить, – взмолилась я. – Может быть, он согласится вернуться со мной в Башню. Я… Я всегда навещала его в лазарете. Может, он меня послушает.
Рид тревожно посмотрел на нас. Спустя долгое мгновение он помрачнел."
"– Далеко не отходи. Если он попытается тебе навредить, прячься за меня. Ты поняла?
Я бы глаза закатила, если бы не была в таком ужасе.
– Я сама могу за себя постоять, Рид.
Он схватил меня за руку и прижал ее к своей груди.
– У меня есть клинок, который режет колдовство. Ясно тебе?
Я тяжело сглотнула и кивнула.
Берни совершенно пустым взглядом смотрел, как мы подходим к нему.
