Я в голос расхохоталась, не обращая внимания на прохожих.
– И почему я не удивлена? Разумеется, ты просто никак не мог звать меня, ну знаешь, по имени…
– Ты и сама меня по имени не звала!
– Потому что ты – надменный зануда, вот ты кто! – Ветер подкинул в воздух грязную листовку «Древних сестер» и тут же бросил ее обратно в снег. Я наступила на нее, все еще смеясь. – Пойдем. Нужно спешить, если мы хотим застать представление в честь Архиепи… – Я осеклась, заметив, как Рид смотрит мне за спину и мрачнеет.
Обернувшись, я увидела мадам Лабелль, которая целеустремленно шагала к нам.
– Твою мать.
Рид возмущенно посмотрел на меня.
– Не выражайся.
– Сильно сомневаюсь, что ругательства могут ее оскорбить. Она же хозяйка борделя. Уж поверь, она видала и слыхала и не такое.
На мадам Лабелль было очередное платье, подчеркивавшее великолепную синеву глаз, а рыжие волосы ее были зачесаны назад жемчужным гребнем. При виде нее я почувствовала где-то в затылке странный назойливый зуд – будто где-то внутри чешется, а почесать никак.
– Луиза, дорогая! Как славно снова тебя видеть. – Она обеими руками вцепилась в мою ладонь. – Я надеялась, что мы столкнемся…
Она вдруг замолкла, увидев кольцо с перламутром на моем пальце. Я крепче стиснула руку Рида. Это не прошло незамеченным.
Мадам Лабелль посмотрела на кольцо – затем перевела взгляд с меня на Рида и всмотрелась ему в лицо, округлив глаза и приоткрыв рот. Рид беспокойно пошевелился – под ее взглядом ему явно было неуютно.
– Вам чем-нибудь помочь, мадам?
– Капитан Рид Диггори. – Мадам Лабелль проговорила эти слова медленно, будто пробуя их на вкус. В ее синих глазах все еще плескалось изумление. – Полагаю, нас не представили официально. Мадам Элен Лабелль.
Он хмуро посмотрел на нее.
– Я помню вас, мадам. Вы хотели приобрести мою жену для своего борделя.
Она пристально смотрела на Рида, будто бы и не замечая его враждебности.
– Ваша фамилия означает «потерянный», верно?"
"Я смотрела на них обоих, и зуд в голове нарастал.
Становился все настойчивей. Вопрос был странный и неожиданный. Рид, похоже, не знал, как ответить.
– Полагаю, да, – пробормотал он наконец.
– Чего вы хотели, мадам? – спросила я с подозрением. Все, что я знала об этой женщине, говорило о том, что она здесь не для светской беседы.
Мадам Лабелль встретилась со мной взглядом, и в глазах ее я увидела почти что отчаяние – и поразительно знакомую пронзительность.
