Я с тоской посмотрела на лоток с печеньем, который стоял ближе всего к нам. В ответ на меня смотрели сабле, мадлены и слоеные сердечки. Я потянулась взять одно печенье – а может, три, – но Рид закатил глаза и потащил меня вперед. У меня в желудке возмущенно заурчало.
– Как ты могла не наесться? – спросил он неверяще. – Ты ведь утром три порции завтрака съела.
Я скорчила гримаску.
– То была рыба. Для десерта у меня всегда место найдется.
На улицах гуляли люди в пальто и шарфах, все вокруг покрывал тонкий слой снега – и лавки, и лотки, и кареты, и улицу.
Венки с красными бантами висели почти на каждой двери. Ленты танцевали на ветру.
Для Цезарина это было даже красиво.
А вот кривые листовки на каждой стене радовали куда меньше.
СТРАНСТВУЮЩАЯ ТРУППА «ДРЕВНИЕ СЕСТРЫ»
приглашает вас почтить нашего патриарха
ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО ФЛОРИНА КАРДИНАЛА КЛЕМЕНТА,
АРХИЕПИСКОПА БЕЛЬТЕРРСКОГО,
посетив представление века завтра вечером, в седьмой день декабря, в соборе Сан-Сесиль де Цезарин.
Joyeux Noёl[20]!
Я повертела листовкой перед носом у Рида, смеясь.
– «Флорин»? Кошмарное имя! Неудивительно, что он им не зовется.
Рид нахмурился.
– Флорин – мое второе имя.
Я смяла листовку и бросила в урну.
– Трагедия, не иначе. – Когда Рид попытался увести меня, я вырвалась и натянула капюшон. – Ну что ж, пора нам разделиться.
Все еще хмурясь, он оглядел людную площадь.
– Вряд ли это хорошая мысль.
Я закатила глаза."
"– Я никуда не убегу, можешь мне верить. Кроме того, подарки должны быть сюрпризом.
– Лу…
– Встретимся у Пана через час. И ты уж постарайся добыть для меня что-нибудь стоящее.
Не слушая его возражений, я развернулась и последовала к кузнице в конце улицы, лавируя между прохожих. Кузнец по имени Аб всегда был дружелюбен с обитателями подполья Восточной стороны. Я купила у него немало ножей – и стащила еще парочку. До истории с Трамбле Аб показывал мне очень красивый кинжал с медной ручкой. Он идеально сочетался цветом с волосами Рида. Я надеялась, что Аб его не продал.
Сбросив капюшон и собрав пару крупиц былой своей развязности, я вошла в кузницу. В горниле тлели угли, но помимо бочки воды и мешка с песком во всей комнате не было совершенно ничего. Ни мечей. Ни ножей. Ни покупателей. Я нахмурилась. Кузнеца тоже нигде не оказалось.
– Аб? Ты здесь?
Приземистый бородатый мужчина вошел в комнату через боковой вход, и я улыбнулась.
– Вот ты где, старик! А я уж подумала, отлыниваешь от работы.
