Не все ведьмы злые.
– Я знаю, что ты в это веришь, – сказал Ансель мягко. – Но заставить Рида поверить в это ты не сможешь. – Он наконец поднял взгляд, и в его карих глазах отразилась глубокая грусть – такая, которой человек его возраста никогда не должен был познать. – Есть на свете вещи, которые словами изменить нельзя. Кое-что нужно увидеть. Нужно почувствовать.
Он пошел к двери, но заколебался и оглянулся на меня.
– Надеюсь, вы вместе найдете путь. Он хороший человек… И ты тоже.
Я молча смотрела, как он уходит, отчаянно желая спросить как – как ведьме и охотнику на ведьм идти по жизни вместе? Как я смогу доверять человеку, который готов был бы меня сжечь? Как я смогу его любить?
Но кое в чем Ансель все же оказался прав.
В том, что стало с Эстель, я не могу всецело винить Рида. Он искренне верил, что ведьмы – зло. Эта вера – такая же неотъемлемая часть его сущности, как медные волосы или высокий рост.
Нет, смерть Эстель была не на руках Рида.
А на моих.
Пока Рид не вернулся, я выползла из кровати и доплелась до его стола.
Кожу щипало и жгло в напоминание об огне, но все же таким образом она исцелялась, а вот с ногами и руками все было совсем иначе. Мышцы потяжелели, будто хотели затянуть меня под землю. Каждый шаг давался с трудом. Пот бусинками покрывал мой лоб, спутывал волосы на шее.
Коко сказала, что лихорадка пройдет не сразу. Я надеялась, что поскорей.
Рухнув в кресло, я из последних сил дернула ящик стола. Истлевшая Библия Рида все еще лежала внутри. Дрожащими пальцами я открыла ее и стала читать – по крайней мере, попыталась.
Вся книга была исписана его рукой. Я поднесла тонкие страницы к самому носу, но все равно не могла почти ничего прочесть – так все плыло перед глазами. Сердито вздохнув, я бросила книгу обратно в шкаф. Видимо, доказать, что ведьмы не злы по природе своей, будет не так легко, как я надеялась.
И все же после ухода Коко и Анселя я придумала план. Если Анселя удалось убедить, что мы не злые, возможно, и Рида тоже получится.
А для этого мне нужно было понять его идеологию. Понять его самого. Тихо чертыхаясь, я снова встала, готовясь спуститься в ад. Мне нужно было посетить библиотеку.
Почти полчаса спустя я наконец толкнула дверь подземелья. Приятный прохладный ветер коснулся моей кожи, и я выдохнула с облегчением. В коридоре было тихо. Большинство шассеров ушли отдыхать, а остальные занимались… своими обычными делами. Охраняли королевскую семью. Защищали виновных. Сжигали невинных.
