Закончиться эта история могла только костром, и никак иначе. Я прокляла себя за глупость – за то, что позволила себе так сблизиться с ним.
Моего локтя коснулась рука. Я обернулась и увидела, что Рид смотрит на меня. Его подбородок затенила щетина, а под глазами пролегли темные круги, будто он давно не спал.
– Ты очнулась, – выдохнул он.
– Да.
Он облегченно выдохнул и закрыл глаза, стиснув мою руку.
– Слава богу.
После секундных колебаний я сжала его ладонь в ответ.
– Что случилось?
– Ты потеряла сознание.
– Рид тяжело сглотнул и открыл глаза. В них была боль. – Ансель побежал за мадемуазель Перро. Он не знал, что делать. Сказал… сказал, ты кричала. И он не мог тебя успокоить. И мадемуазель Перро тоже не могла. – Он рассеянно погладил меня по ладони, глядя на нее, но будто не видя.
– Когда я пришел, тебе было… плохо. Очень плохо. Ты кричала, когда они к тебе прикасались. И остановилась лишь, когда я… – Он кашлянул, отвернулся и вновь тяжело сглотнул. – А потом ты… застыла. Мы думали, ты умерла.
Но нет.
Я посмотрела на наши сцепленные руки.
– Нет.
– Я давал тебе лед, а горничные каждый час меняли белье, чтобы тебе было удобней.
Как раз тут я заметила, что и моя ночная рубашка, и простыни промокли насквозь. Кожа тоже была липкой от пота. Должно быть, выглядела я кошмарно.
– Сколько времени я была без сознания?
– Три дня.
Я застонала и села, потирая лицо, холодное и влажное на ощупь.
– Черт.
– С тобой такое уже бывало раньше? – Рид вгляделся мне в лицо, а я сбросила одеяла и поежилась от холодного ночного воздуха.
– Нет, конечно. – Я пыталась говорить спокойно, но вышло резко, и Рид посуровел.
– Ансель считает, что это все из-за сожжения. Говорит, он велел тебе не смотреть.
«Сожжение». Вот и все, что это значит для Рида. Весь его мир не сгорел дотла на том костре. Он не предал свой народ. Я ощутила, как у меня внутри вновь разгорается гнев. Наверняка он даже не знал имени Эстель.
Я пошла в ванную, отказываясь смотреть ему в глаза.
– Я вообще редко делаю то, что мне велят.
Рид последовал за мной, и я разозлилась еще больше.
– Почему? Почему это зрелище так тебя расстроило?
Я повернула кран и стала смотреть, как горячая вода наполняет ванну.
– Потому что мы ее убили. И меньшее, что мы могли сделать – посмотреть на это. Хотя бы этого она заслуживала.
– Ансель сказал, ты плакала.
– Да.
– Это же было ведьмино отродье, Лу. Оно…
– Она! – рявкнула я и резко обернулась к нему.
