Я застряла тут навечно?
Дурацкое, несправедливое испытание! Если я в теле Ирмы, то меня можно в кошмары засовывать? Я не готова, не приспособлена к этому миру, и мне сложно в нём разбираться совсем одной!
«У тебя всё получится», — доносится тихий, но уверенный голос.
Нет, я не одна. У меня есть фамильяры, и пусть я не могу их использовать сейчас, я могу их чувствовать. Они где-то рядом, всегда со мной. И Ульрих тоже рядом, наблюдает и ждёт, когда я справлюсь. От этой мысли в груди разливается тепло, я действительно знаю теперь, что не одна.
Но прибить его за такие испытания хочется…
Представляю, что вместе со мной клетку ломают мои фамильяры, с новой силой бью по прутьям. На этот раз что-то меняется, по чёрным полосам идут светлые трещины. Я продолжаю и продолжаю, мне легче дышать, но клетка стоит как вкопанная.
Я останавливаюсь и просто глубоко дышу. На плечи опускаются чьи-то руки, и от этого по телу прокатывается волна тепла, дающая спокойствие и защиту. Я представляю, как клетка рушится сама собой.
Передо мной темнота. Догадываюсь снять повязку и вижу, что круг под ногами погас. Я прошла испытание.
— Ирма. Сколько у тебя фамильяров? — над ухом доносится вкрадчивый голос Ульриха. Он стоит сзади, а его руки на моих плечах сжимаются сильнее.
Глава 30
Веду плечами, чтобы сбросить с себя его ладони, но добиваюсь только того, что Ульрих сжимает сильнее. Он разворачивает меня лицом к себе и продолжает удерживать за плечи. Мы стоим близко, и из-за магии внушения в моей груди и животе нарастает тепло, появляется лёгкий трепет и желание сблизиться ещё… Но это не тот случай.
У Ульриха мотивы держать меня вполне приземлённые — чтобы не сбежала."
"Он серьёзен и сосредоточен, между бровей залегла морщинка, а глаза прищурены. Я стараюсь не обращать внимания на магию внушения и вглядываюсь в мужественное лицо Ульриха, чтобы понять, насколько плохо дело. Он мог почувствовать своего фамильяра, и тогда я попала. Но если он не уверен, то есть шанс что-то наплести.
— У тебя получилось вызвать второго? — спрашивает Ульрих.
Даже ноги подкашиваются от нахлынувшей волны расслабления. Он всего лишь почувствовал, что их двое! Спасена! Не знаю, надолго ли, но пока что я вне опасности.
— А вы с какой целью интересуетесь? — изображаю я холодность.
— Если бы ты получила второго фамильяра, он бы взял на себя откат от магии врат призыва. Но ты упала в обморок, значит, второго не вызвала, — рассуждает Ульрих вслух, изучающе глядя на меня.
