Но Ульрих, во-первых, не станет мне вредить при свидетелях, а во-вторых, не настолько он мелочный был в книге, чтобы мои слова и поведение имели последствия. Да и ему, должно быть, плевать.
— Как тебя вообще занесло в это место? — цедит жених.
— Спроси у своей подруги-родственницы, — ворчу я и переключаюсь на бармена.
Рассказываю ему секрет фокуса, который на деле довольно прост. Ульрих замолкает, тоже внимательно слушает мои слова. Кажется, мне придётся придумывать, откуда Ирма могла знать карточные фокусы…
— Теперь я готова, — встаю и выжидательно смотрю на Ульриха.
— Идём?
Он не торопится. Смотрит на меня задумчиво, а потом всё же будто что-то вспоминает и подаёт руку. Игнорирую её и выхожу из таверны, по пути прощаясь со всеми. Меня зовут прийти ещё, а разносчица подмигивает.
— Я не понимаю, зачем ты это всё делаешь? — высказывает мне Ульрих, когда мы идём по ночной улице. — Ты же сказала, что больше не стремишься завоевать моё внимание после того, как не смогла получить второго фамильяра?
— Это чистая правда, — легко говорю я.
После того, как вместо Ирмы появилась я, так и есть.
— Но ты продолжаешь, — хмурится Ульрих. — Завила волосы, начала флиртовать с другими парнями, зачем-то пошла в сомнительное заведение, когда Марика… Я не знаю точно, что она сделала, просто понял, что ты бы просто так не ушла.
Вот что он думает! Я не очень-то попадаю в образ Ирмы, отсюда все проблемы.
— Падаешь в обморок и нарушаешь правила, — продолжает Ульрих. — Что это, если не смена тактики? Надо сказать, теперь ты действуешь более разнообразно и эффективно.
Это точно привлекает моё внимание лучше письма со стихами. Только вот внимание совсем не романтического свойства.
— Не усложняй, — отмахиваюсь я.
Атмосфера таверны ещё не полностью развеялась, я будто унесла её частичку с собой. В смысле, несмотря на то что Ульрих старательно и планомерно портит мне настроение, оно пока что сохраняется более-менее приподнятым.
— Я просто была голодна, вот и зашла туда, — заканчиваю я мысль.
— Просто была голодна? — повышает голос Ульрих.
Он останавливается, берёт меня за плечи, повернув к себе. Сжимает крепко, будто тисками, и заглядывает в глаза.
— Просто? Ты не подумала, что тебя могли ограбить или похитить? Или сделать что похуже? Просто завернула в таверну, где слоняется всякий сброд⁈
— Не кричи на меня, — говорю холодно. Он добился своего: настроение упало. — Это не сброд. Нормальные люди.
