А для этого необходимо было увезти Белоснежку как можно быстрее и как можно дальше от Мёртвого леса. – Я только отвезу Снежку и сразу вернусь. Обещаю, что вы здесь совсем ненадолго без меня останетесь. Просто... – сказала Цирцея и замолчала, чувствуя, что находится в разладе с самой собой. И ощущая себя попавшей в западню.
– Твои матери движутся среди воронов, плывут по ветру летят среди теней, идут через море, они движутся среди свечей, прячутся среди клубов дыма и шевелятся глубоко во мне, – мрачно объявила Хейзел, глядя на Цирцею своими серыми глазами.
– Что ты говоришь, Хейзел? – спросила Цирцея, дрожа при мысли о том, что может произойти, если её матери спикируют на Белоснежку с воздуха.
– Моя сестра говорит, что твои матери повсюду. Тебе не сбежать от них, поэтому ты с тем же успехом можешь встретиться с ними лицом к лицу прямо здесь, – сказала Примроуз. На её лице сохранялась широкая дружеская улыбка, появившаяся и ни на секунду не исчезавшая с самого момента появления Примроуз и Хейзел в Мёртвом лесу.
– Но как же Снежка?
– Это и её сказка, дорогая Цирцея. Все наши судьбы переплетены. Неужели ты до сих пор об этом не догадалась? – спросила Хейзел.
– Но Белоснежка не ведьма!
– Правильно, но зато её мать ведьма. Скажешь, что они не кровные родственницы с ней? Тоже верно, однако связь между ними такая сильная, такая глубокая, что Снежка, несмотря ни на что, всё равно оказывается впутанной в эту волшебную сказку.
– Как скоро они здесь появятся? – спросила Цирцея, глядя на кружащих за окном воронов.
– Немного времени у нас ещё есть. Твои матери пока что недостаточно сильны, чтобы добраться сюда. Нет ещё, – сказала Хейзел, наблюдая вместе с Цирцеей за воронами так, словно считывала с них информацию.
– Да, время у нас есть. Даже больше на самом деле, чем нам требуется. Ты столько всего ещё не знаешь, а мы хотим, чтобы тебе стала известна вся правда. Мы помочь тебе хотим, – сказала Примроуз.
А Цирцея-то думала, что это она прилетела сюда, чтобы помогать Примроуз и Хейзел.
Представляла себе, какие они здесь одинокие, испуганные, потерянные. А на деле выходит, что это она потерянная. Это ей требуется помощь. И Цирцея была благодарна ведьмам за это. И рада оказаться дома.
«Да, это мой дом», – подумала Цирцея, впервые почувствовав себя в таком месте, которое можно назвать родным. Нет, она, конечно, чувствовала себя дома и в Морнингстаре, и в доме своих матерей, но здесь... Здесь всё было как-то по-особенному.
