— Может статься, вы и правы, мисс Брустер, — не особенно уверенным голосом сказал полковник.
— Я без сомнения права, — поправила она категорическим тоном. — Когда речь идет о такой женщине, как миссис Маршалл, лучше всех даст вам объяснение смерти она сама!
Глаза Эркюля Пуаро встретились с серыми глазами Эмили Брустер.
— Совершенно верно, — одобрил он. — Лучше всех нас наведет на след сама Арлена Маршалл.
Мисс Брустер повернулась к Уэстону.
— Вот видите!
— Будьте уверены, мисс, — отозвался полковник, — что мы внимательнейшим образом займемся прошлым миссис Маршалл.
Когда мисс Брустер ушла, Колгейт задумчиво произнес:
— Эта дама знает, чего она хочет! К тому же, она терпеть не могла Арлену Маршалл!
После короткого раздумья, он добавил:
— Жаль, что у нее есть неоспоримое алиби! Вы обратили внимание на ее руки? Совершенно мужские руки!.. Да, телосложение у нее будь здоров! Покрепче, чем у некоторых мужчин!
Он устремил на Пуаро вопросительный взгляд.
— Вы и в самом деле уверены, месье Пуаро, что она утром не покидала пляж?
Пуаро взмахнул руками.
— Увы, мой дорогой инспектор, она пришла на пляж задолго до того, как миссис Маршалл добралась до бухты Гномов, и она пробыла у меня на глазах все время до того, как она села в лодку с Редферном.
— Да, — признал Колгейт, — тогда ее ни в чем не обвинишь.
По всей видимости, он об этом сожалел.
Увидеть мисс Дарнли всегда для Пуаро большим удовольствием.
Она привносила в это расследование, где речь шла лишь об обстоятельствах ужасного убийства, приятную особенно сейчас ноту своего душевного благородства.
Она села напротив полковника Уэстона и подняла к нему свое серьезное лицо.
— Вы хотите, чтобы я назвала вам свою фамилию и адрес? Меня зовут Розамунда Дарнли. Мне принадлежит фирма дамской одежды под названием «Роз Монд», и находится она по адресу: 622, Брук-стрит, Лондон.
— Благодарю вас, мисс Дарнли. Не сообщите ли вы нам что-нибудь, что сможет помочь нашему расследованию?
— Я не думаю.
— Мы увидим… Что вы делали сегодня утром?
— Около девяти часов я позавтракала, поднялась к себе в номер, взяла книги и зонтик и отправилась на Солнечный карниз.
Было, наверное, двадцать пять минут одиннадцатого. Без десяти двенадцать я вернулась в отель, зашла к себе за ракеткой и пошла на теннисный корт и играла там до обеда.
— Значит, вы пробыли у Солнечного карниза примерно с половины одиннадцатого до без двадцати двенадцать?
— Да.
— Видели ли вы сегодня утром миссис Маршалл?
— Нет.
