Он мог оставить машину где-то в безлюдном уголке и вернуться в бухту пешком. Материально это возможно, но маловероятно. Слишком уж на большой риск ему пришлось бы идти.
— Согласен, — кивнул Колгейт. — Надо не забывать, что погода сейчас хорошая, и здесь повсюду ходят автобусы с туристами. Они подъезжают сюда к половине двенадцатого. Прилив сегодня утром начался в семь часов. Значит, к часу дня был отлив. Надо полагать, что на дамбе и на пляже гуляло немало народа…
— Разумеется, в толпе риск был увиденным всегда меньше, — признал Уэстон.
— Но ему пришлось бы пройти перед отелем.
— Не обязательно. Если пойти по тропинке, которая ведет на верхнюю часть острова…
— Я не утверждаю, что он не смог бы вернуться, не будучи увиденным, — уточнил Уэстон. — Ведь практически все постояльцы отеля за исключением миссис Редферн и Линды Маршалл, которые ушли на Чайкину скалу, находились на большом пляже. Тропинка начинается у отеля, но вряд ли кто-нибудь посмотрел в нужный момент в окно. Скажу даже больше: я думаю, что в интересующее нас время можно совершенно спокойно дойти до отеля, пересечь холл и никем не замеченным выйти с другой стороны.
Но я имею в виду другое: рассчитывать быть неувиденным нельзя.
— А если майор добрался туда по морю? — спросил инспектор.
— Это уже более вероятно. Если у него где-то была приготовлена лодка, он мог бы оставить машину, добраться до бухты на веслах или под парусом, убить Арлену Маршалл, вернуться к машине, приехать сюда и рассказать нам, что он был в Сент-Лу и заблудился по дороге назад.
В таком случае, он прекрасно знает, что нам будет очень трудно доказать обратное…
— Безусловно.
— Итак, Колгейт, — заключил начальник полиции, — вы этим серьезно займетесь. Прочешите весь сектор! Вы не хуже меня знаете, что надо делать! А пока мы выслушаем мисс Брустер.
Эмили Брустер повторила то, что она уже рассказала, добравшись до лезеркомбской полиции и не добавила ничего, чего бы они уже не знали.
— Вам больше не приходит в голову ничего, что могло бы оказаться нам полезным? — спросил Уэстон, когда она кончила.
— Кажется, нет. Это скверное дело, и я надеюсь, что вы покончите с ним как можно быстрее.
— Поверьте, что я тоже на это надеюсь, — ответил Уэстон.
— Не должно же это быть так трудно!
Услышав это утверждение, высказанное, как ему показалось, несколько суховатым тоном, полковник попросил уточнения:
— Что вы имеете в виду?
— Простите меня, полковник, — поправилась она.
