Конь у него тоже был белым и потрясающе красивым, хоть и годился только для парадов и прогулок.
– Монсеньор, – сообщил вешатель, – в городе все в порядке. На пути следования Его Величества и глав домов выставлена стража, горожане одеты как полагается. Вы можете быть спокойны.
– Благодарю, – кивнул Робер, отгоняя сладостное видение алатской сабли, рассекающей господина цивильного коменданта вдоль перевязи. Алва в Багерлее, второго чуда не случится.
– Однако у меня есть определенные опасения, касающиеся так называемого графа Медузы, – взгляд вешателя затуманился.
– Знаете ли вы, что маэстро Алессандри подменили ноты? Вместо марша «Триумф Альдо Ракана» он обнаружил список столь любимой чернью «Пляски на гробах».
– Это все?
– Не совсем. В кухнях нашли листок с печатью Сузы-Музы, на котором был записан рецепт очищающего напитка на основе нарианского листа[63]. Господин Берхайм решил не рисковать, и все приготовленные заранее кушанья были уничтожены.
– Остается надеяться, что новых сюрпризов не будет. Сэц-Ариж, вам не кажется, что пора?
– Повелитель Молний прибывает вслед за Повелителем Волн, – напомнил капитан личной гвардии герцога Эпинэ.
– Придд только что миновал Зимний проезд. Можем подождать еще минут десять."
"А можем ехать похоронным шагом, это лучше, чем любоваться на Айнсмеллера среди спиленных каштанов. Робер потрогал украшенное браслетом Айрис запястье и сухо поклонился цивильному коменданту:
– Что ж, барон, встретимся у входа в Ноху. Сэц-Ариж, едем.
...Тихая, словно выметенная незримой метлой улица вливалась в другую, заполненную народом.
Под ноги всхрапнувшему Дракко шмякнулся венок розовых иммортелей.
– Да здравствует Эпинэ! – надсадный вопль послужил сигналом. Принарядившиеся горожане громко радовались воцарению Ракана и приветствовали Повелителя Молний, Первого маршала Талигойи, внука великого Гийома и так далее. От венков и букетов разило мертвечиной, а взлетающие в воздух чепцы, шапки и шляпы казались нетопырями.
На углу Зимнего проезда и Оружейной на дорогу выбежала девица в белом и встала, выставив вперед охапку рыжих, похожих на фонарики цветов.
– Жильбер, – бросил Робер, – возьмите этот... подарок. И заплатите.
– Да, Монсеньор, – откликнулся Сэц-Ариж. Робер дернул за узду, объезжая девицу с физалиями или как там назывались эти рыжики. Любопытно, что получат крикуны за свою любовь: деньги, хлеб, вино или просто спокойный сон?
В глаза бросилось несколько то ли студиозусов, то ли подмастерьев в разноцветных куртках.
