Что ж, сосредоточимся на фортах, высадим Грубера и займемся Бешеным. Йозев!
– Мой адмирал!
– Что бы вы решили с талигойцами?
– Они хотят сближения, – выдохнул Зепп, – пусть они его получат.
– Вот она, молодая честность. – Создатель, и как человека с такой улыбкой назвали Ледяным? – Но что хорошо в двадцать, в сорок нелепо.
– Фридриху тридцать восемь, – напомнил Шнееталь, – хотя это мало что меняет. Мы не станем их подпускать, не так ли?
– Когда кончится высадка, я предложу Бешеному уйти. Это лучше, чем покалечить десяток линеалов и потерять несколько сотен отличных моряков, а дешевле он нам не обойдется.
Скорее, дороже.
– Вальдес флаг не спустит.
– Я не столь глуп, чтоб просить льва сбрить гриву, – пожал плечами адмирал, – а Бешеный не столь глуп, чтоб защищать разбитые яйца. Пока есть за что драться, он станет драться, но потом уйдет, и я готов пожелать ему удачи. На юге.
– Вам будет сложно объяснить свое решение в Эйнрехте, – фок Шнееталь казался встревоженным. – Вернер представит все или как ошибку, или как предательство.
– Его Величество знает меня и знает Фридриха, – адмирал снова тронул шрам. – Он выберет ту правду, которая ему ближе. И хватит об этом, мы еще не победили. До устья не больше пары хорн, будем надеяться, ветер не сменится. Через пятнадцать минут меняем курс, через сорок – открываем огонь. Лейтенант!
Но Зепп уже сорвался с места, он и раньше знал, что Ледяной, как и Шнееталь, не жалуют каблучных щелкунов. Это с бермессерами нужно ждать, когда тебя отпустят, а Олаф любит, когда думают головой, а не уставом.
– Осторожней, Йозев, – улыбнулся Блаухан, – вы рискуете сбить лбом мачту, и как я, скажите на милость, стану поднимать свои флаги? Что там у вас?"
"– «Через пятнадцать минут – поворот, через сорок – огонь по фортам».
– Чудесно, – одобрил второй лейтенант, – это ведь ваше первое сражение?
– Да. Были еще каданцы, но это несерьезно.
– Зря вы так, – не согласился Блаухан, – убивать волков сложнее, чем рубить деревья.
Тех хотя бы знаешь где найти.
– «Сигнал от адмирала Бермессера, – завопил сверху дозорный. – Противник с юго-запада. Четыре хорны».
Какой еще противник? Откуда?! Кто-то из капитанов Вальдеса оказался в море и прорывается к своим? Но почему «противник», а не «корабль»? Их там что, много?
– Вернер совсем обалдел, – развеял недоумение Блаухан, – спутал либо фрегат с флотом, либо, что верней всего, команду, а на «Звезде» не забалуешь.
