– Не о чем, а о ком, – ноздри Ракана раздувались, – об этой мокрице, зверски убиенном невинном Эрнани! Ненавижу это имя. Оно погубило анаксию, оно погубило королевство! А все только и делают, что причитают. Ах, святой, ах, злодейски зарезанный... Закатные твари, предателем был не Рамиро, а мой свихнувшийся предок!
Эктор был тысячу раз прав, отстранив его от власти, жаль, не довел дела до конца. Короля, который губит свою страну, следует убить. Вместе с подручными.
Ну, допустим, от кэналлийского шада ничего другого ждать и не приходилось, но Повелитель Молний! Пойти на поводу у ничтожества.
.. Впрочем, Эпинэ есть Эпинэ. В бою хороши, но когда нужно думать, толку от них, как от Иноходцев. Четвероногих.
Резко, но справедливо. Шарль поддался на уговоры, а его потомки шли по его следам, пока Гийома не взяла под уздцы Алиса. Своей головы у Эпинэ не было и нет, хотя воевать они и вправду умеют.
– Дикон, – окликнул Альдо, – я на тебя рассчитываю. Запомни, в шкатулке оказалось ожерелье Октавии или что-то в этом роде.
Я подыщу что-нибудь подходящее, мы его пожертвуем на бедных, а этой подлости ты не видел. Ты меня понял?
– Конечно!
– Молчать – наш долг. Перед святым Аланом, Гонтом, теми, кого перевешал Рамиро. Перед твоим отцом, наконец. Другое дело, что только Леворукий знает, сколько удастся продержать это в тайне.
– Я никому не скажу, – даже если будут пытать, рвать на части, сжигать заживо.
– В тебе я не сомневаюсь, – махнул рукой Альдо, – я другого боюсь. Этот мерзавец написал еще и исповедь, а Шарль Эпинэ передал ее Ариану.
Ну а то, что знал Ариан, знал и Франциск, и его «навозники».
– Ваше Величество, – от волнения Ричард забыл и об ордене Найери, и о дарованных ему привилегиях, – а может, никакой исповеди нет?
– Мы перешли на «ты», – устало напомнил сюзерен. – Ты хочешь знать, почему я уверен, что исповедь была?
– Почему?
– Потому что Эркюля не короновали, а Оллары до Сильвестра не пытались уничтожить Раканов. Теперь понял?
– Нет, – признался Дик, которому хотелось схватить проклятую бумагу и сунуть в камин вместе с ядовитой коробкой.
– Если бы Эсперадор помазал Эркюля Ракана на царство, Франциск обнародовал бы завещание, а Шарль Эпинэ и Ариан подтвердили бы, что оно подлинное. Эркюль и Бланш были бы опозорены и оказались на помойке, потеряв даже то немногое, что у них оставалось.
– А почему Франциск этого не сделал?
– Потому, что бастард был умен. Есть оружие, которое можно пустить в ход только раз.
