Во всем же остальном полагаюсь на честь, силу и разум моих душеприказчиков.
Создатель, храни Талигойю и ее нового короля.
Эрнани Ракан.
2 день Осеннего Ветра 399 года первого круга Молний»."
"Ричард перечитал завещание четырежды и лишь после этого положил бумагу на стол. За окном по-прежнему шел снег и мерзли часовые, а мир перевернулся. Потому что не было ни предательства, ни убийства. Эрнани Ракан сам, своими руками отдал корону Франциску Оллару.
Святой Алан, выходит, Альдо не король? Ведь Эрнани отрекся не только за себя, но и за сына, и за его наследников.
И все из-за Придда! Если б не предательство Эктора, король не утратил бы последнего мужества. Вот кто истинный виновник! Маршал, поднявший руку на своего сюзерена. Эпинэ с Алвой просто выполнили приказ Эрнани. А герцог Окделл? За кого он погиб?! За уставшего жить труса, у которого не хватило мужества даже на последний удар.
Сюзерен был прав, когда говорил об одном Эрнани, но он не знал, что и второй его предок был слаб и болен не только и не столько телом.
Пусть кэналлиец не предал короля, а выполнил его приказ, это ничего не меняет. Измена все равно была, как и подвиг. Измена Придда и подвиг тех, кто спасал Талигойю вопреки воле обезумевшего сюзерена. Спасал и погиб.
Чтобы хоть как-то прийти в себя, юноша взялся за второй документ. Он был совсем коротким.
«Я, Франциск Оллар, милостью и волей святого Адриана король Талига, объявляю свою последнюю волю.
Я полон любви к своему единственному сыну Октавию, но сердце короля принадлежит его стране.
Октавий вырос достойным и добрым человеком, но он не способен принять на себя бремя власти. Я, как глава церкви и как король, называю имя своего наследника.
Это герцог Рамиро Алва-младший, сын моей возлюбленной супруги Октавии и моего незабвенного друга Рамиро Алва, отдавшего жизнь за короля и Талиг.
Я не сомневаюсь в любви Рамиро к своему единоутробному брату и с легкостью доверяю ему заботу об Октавии и его потомстве.
Подписано Франциск.
Восьмой день месяца Сапфира 21 года круга Скал.
3– Дикон, – рука Альдо легла на плечо Ричарда, – чем ты тут занят?
– Вот, – Ричард молча указал сюзерену на стол с письмами. Сил говорить у него не было.
Как назло, Альдо первой схватил записку самого Дика, которую растерявшийся от свалившихся на него откровений юноша забыл разорвать. Альдо присвистнул, сорвал с шеи золотую с опалами цепь и надел на Ричарда.
– Это орден Найери. Я собирался объявить о его учреждении в день коронации, но ты меня поторопил.
