Портрет отца тоже изменился: герцог Окделл стоял на груде выпиравших из багровой жижи трупов, в руке у Повелителя Скал был фамильный кинжал, нога в забрызганном сапоге упиралась в тело Робера Эпинэ.
– Что это?! – выдохнул Дик. – Кто это повесил?!
Ричард рванул звонок и не рассчитал силы. Оборванный шнурок упал на пол, Паоло его подхватил грациозным жестом танцора.
– Не следует бояться того, что уже произошло, но ты спрашивал, почему я не зашел раньше. Потому, что раньше ты был жив.
Что он сказал? Святой Алан, что он сказал?!
– Ты мертв, Дикон, как это ни печально.
– Паоло поставил бокал на ручку кресла и прижал к глазам ладони. – Яд был в вине. В красном вине. Увы, ты, как и все северяне, не чувствуешь букета.
– Яд? – пробормотал Ричард. – Яд?
– Кахаэтис фалинхоэ, – уточнил отец Герман, кладя узкую руку на плечо Паоло. – Противоядие неизвестно, но у такой смерти есть свои преимущества. Вы, по крайней мере, не мучаетесь, просто не можете встать. Через полчаса вы потеряете сознание, так что советую распорядиться оставшимся временем как можно разумнее.
Вам налить?
Ричард ничего не ответил. Олларианец наклонил кувшин, свет затравленно заметался по черно-красной струе. Отец Герман протянул юноше бокал, на плече священника топорщилась трехцветная кошка, ее глаза были прозрачными и зелеными, как незрелый крыжовник.
– Пей, Дикон, – сказала тварь и облизнулась, – это хорошая лоза. Четверо подарили нам радость, так радуйся...
Хорошая лоза.
.. «Черная кровь»... Проклятый лекарь! Это сделал он... Лекаря привел Наль, которого он объявил своим наследником. Наль всегда ему завидовал, и еще он хочет Айрис. Они сговорились, сестра и кузен, и воспользовались первым удобным случаем.
– Я предупреждал вас, тан Окделл, – заметил священник, – вы не послушали. Что ж, ваш выбор и ваше право. Пейте, это все, что вам осталось.
3«Пейте, это все, что вам осталось...» – руки двигались с трудом. Но Ричард все же отшвырнул проклятый бокал.
Может, в нем и не было яда, даже наверняка не было, но вино было все тем же. «Черная кровь»... Как легко в ней растворить яд, белая крупинка тает и исчезает, словно ее и не было... Все, как было, только вместо жизни – смерть.
Алатский хрусталь разлетелся множеством жалящих искр, золотистый ковер набух темно-красным... Ричард отстраненно подумал, что теперь по этому ковру будут ходить Айрис и Наль, и проснулся. В своей постели. Живой...
