Увы, Ракану, в отличие от Олларии, нельзя назвать спокойным местом. Вас проводят.
– Благодарю, – хлопнуть бы дверью и послать тебя с твоими каракатицами к кошкам, но нельзя. Потому что мы в одной упряжке и потому что ты прав – в одиночку по столице лучше не разъезжать. Особенно лучшему другу Его Величества.
2– У Его Величества послы Гайифы и Каданы, – сообщил дежурный порученец и картинно поднял руку в допотопном приветствии. Если так пойдет и дальше, придется перейти на сандалии и хитоны.
Робер вяло отмахнулся от свежеиспеченного «гальтарца» и отошел к окну.
Внизу, в висячем садике, сменялся караул. Незнакомый офицер в новом мундире вышагивал впереди гимнетов, выглядевших как причуда портного. Мастера гнут спину днем и ночью, готовясь к коронации. Заплатят ли им или просто не убьют и не ограбят? И куда потом все это девать?"
"Офицер взмахнул шпагой. Охранявшие кадку с облетевшим деревом солдаты стукнули алебардами об пол, уступая место товарищам. Кадка была надежно защищена, и не только кадка. Дворец караулит чуть ли не тысяча вояк, а всего у Альдо тысяч двадцать высиженных Манриками кукушат, две тысячи южан и не поймешь сколько каракатиц.
На то, чтоб держать горожан в узде, хватает, на то, чтоб остановить бунт, когда он начнется, – вряд ли, а о том, чтобы отбросить Савиньяка или бергеров, – и говорить не приходится.
В глубине приемной раздались стук церемониального жезла и вопль портерия[19]. Робер обернулся и узрел конхессера Маркоса Гамбрина. Полномочный посол Гайифской империи напоминал сморчок, но глазки у него были умными, хитрыми и недобрыми.
Неприятные глазки, хотя откуда ему взять другие? При виде Робера «сморчок» изобразил любезнейшую из всех возможных улыбок. Пришлось подойти.
– Добрый вечер, советник. – Говорят, в Бирюзовых землях растут приторные грибы. Разумеется, ядовитые. – Как прошла аудиенция?
– Беседа с Его Высочеством несколько затянулась, – морщинистые губки вытянулись в трубочку и вновь втянулись, – но, маршал, надеюсь, вы понимаете, что наши встречи носят исключительно частный характер и никоим образом не должны рассматриваться как признание Его Величеством Дивином Его Высочества Альдо королем Талига?
Робер хмуро глянул на источающего мед и перец гайифца и глядящего из-за «сморчка» белокурого каданца.
Послов Гаунау и Дриксен на встрече не было. Не пожелали прийти, или так решил Гамбрин?
Каданец расценил взгляд Робера как приглашение к беседе.
– Король становится таковым, лишь приняв помазание на царство.
