Какое вино вы предпочитаете?
– Красное. Я же южанин.
– Сейчас подадут, – рука с тяжелым кольцом-печаткой тянется к звонку. – Позвольте спросить, вы не голодны?
Его завтрак остался дома, обед съел Никола, но ужинать он будет не у Приддов. Если вообще будет.
– Благодарю вас. Только вина.
– Герхард, принесите красного и зажгите побольше свечей.
– Слушаюсь.
Резной дуб, лиловый бархат, потемневшая за века бронза, вельможи с холодными лицами, бесценное оружие, переплетенные в кожу книги и бледный молодой человек, с которым надо говорить и пить вино.
– Сегодня был неплохой день, – о чем бы говорили люди, если б не было погоды? – Правда, к вечеру похолодало.
– Конец осени, – согласился Повелитель Волн, – в этом году странно тепло, по крайней мере в Ракане.
Для Придда Оллария уже Ракана. И для Дикона тоже. Служить одному королю, верить в одно дело и скрестить шпаги? Глупо.
– Мне трудно судить, – осторожно произнес Робер, – я плохо знаю здешний климат.
О чем с ним говорить? Молнии и Волны никогда не искали общества друг друга, разве что Ирэна.
.. Спросить о ней или не стоит?
– Я знаю, вы давно не были в Талигойе."
"Он давно не был в Талиге, а в Талигойе не был никогда. И сейчас они оба в Талиге. Дворовые щенки, забравшиеся на кухню в отсутствие повара, но повар скоро вернется.
Валентин ждал, откинувшись на спинку кресла. Серый бархат, герцогская цепь на шее, тщательно расчесанные волосы. Если б не меховой плед на коленях, можно было бы предположить, что Повелитель Волн собрался ко двору.
– Валентин, вы кого-то ждете?
– Я предполагал, что Его Величество пожелает узнать, что случилось.
Логично, но Дику и в голову не пришло напяливать придворные тряпки. Придды всегда были помешаны на приличиях, Джастину это стоило жизни.
Язычки свечей слегка шевельнулись – вернулся Герхард с вином. Закатные твари, в этом доме слуги крадутся, как коты.
– Благодарю, – рука с отполированными ногтями указала на низкий столик, – поставьте и можете быть свободны.
На овальном подносе резвились хвостатые водяные астэры, кувшин и кубки были золотыми, с эмалью.
Морские чудища глядели злыми аквамариновыми глазами, прохладно мерцал серый жемчуг. Гальтарская работа! Когда-то она стоила очень дорого, сейчас и вовсе не имеет цены.
– «Змеиная кровь», – негромко объявил Валентин, – или вы предпочитаете какую-нибудь другую?
Любую, лишь бы не человечью, а в логове Спрута змеиная кровь вполне уместна. Робер Эпинэ постарался принять беспечный вид:
– Это хорошее вино.
