В их возрасте причинно-следственная связь еще не работает в полную силу, она только формируется. – Слушаю Забаву и понимаю, что в ее словах есть доля истины.
Но одно дело понимать проблему и совершенно другое – придумать, как от нее избавиться. Я понятия не имею, что делать с детьми.
– Паша и Маша должны соображать, что сбегать от няни, забираться в чужое кафе и воровать с прилавка еду недопустимо, – стою на своем. – Я плохой отец, раз не смог им всего этого объяснить.
– Ты не плохой, – произносит с сочувствием.
– Просто тебя им мало. – От печального взгляда карих глаз хочется провалиться сквозь землю.
Забава не укоряет, говорит с пониманием. Только от этого ее понимания гадко до тошноты.
– Меня ровно столько, сколько я могу себе позволить, – рычу, не сдержавшись.
– Прости, – тихо шепчет. И снова отводит в сторону взгляд.
Допиваем чай в полнейшей тишине. Я пытаюсь справиться с бурлящим внутри раздражением. Забава… А хрен знает, что у нее на уме.
Благодарю за угощение, иду к детям. Видимо, ночевать мне сегодня придется здесь.
Снимаю одежду, аккуратно вешаю на стул и забираюсь в кровать к своим детям. Они мирно сопят.
Опускаю голову на подушку, глаза закрываются, и я проваливаюсь в крепкий, но тревожный сон. В последний момент, перед тем как отключиться, дотрагиваюсь до лба Маши. Холодный. Вот и хорошо.
– Папа? – раздается удивленное над ухом. – Мань, смотри, папа здесь! – В голосе сына полный восторг.
– Папа, ты спишь? – хрипит дочка. Кашляет.
Осиплость Машеньки и лающий кашель действуют на меня, как ведро ледяной воды.
Резко распахиваю глаза, сажусь на кровати.
– Привет, – сонно смотрю то на Пашу, то на Машу. – Давно проснулись?
– Неа, – мотает в разные стороны головой сын. Маша молчит.
Румяные щечки на фоне бледной кожи напрягают не на шутку, а частое дыхание вызывает тревогу. Машенька, Машенька… Вот же блин.
Трогаю лоб у дочки, он огненный. Все мысли вылетают из головы.
– Забава! – подскакиваю с постели, выхожу из комнаты. Громко зову хозяйку квартиры.
– Забава, ты дома?
– Да! – кричит мне, такое ощущение, что из ванной. Недолго думая, иду туда.
Мои мысли заняты состоянием Маши. Я не имею ни малейшего понятия, что делать! Никто из них прежде так не болел.
– Забава, мне твоя помощь, – распахиваю дверь ванной, захожу в помещение и… застываю на пороге. Все мысли выбило из головы. – Нужна, – добавляю спустя несколько ударов сердца. И продолжаю стоять.
– Подай, пожалуйста, мне полотенце, – просит она, краснея.
