Он по-прежнему продолжал бесцельно сжимать в руках пистолет. Холодный металл неприятно кусал подушечки пальцев, и ему подумалось, что еще минута подобной пытки, Подобного противостояния, и его нервы не выдержат, а табельное оружие вывалится из непослушных рук. Несмотря на вверенную ему власть и оружие, он ощущал свое полнейшее бессилие перед Угрюмой массой зеков. Нечто подобное он испытывал в детстве, сталкиваясь в ссоре со своим младшим братом, – тот тоже умел бунтовать, оказывая при этом глухое непреодолимое сопротивление.
Еще тогда, в детстве, Федя Сушков понимал, что, будь он даже в десять раз здоровее брата, у него все равно не отыскалось бы столько сил, чтобы подчинить младшенького своей воле.
– Ты бы, начальник, убрал пушку на всякий случай, что ли. Мы тебе не детвора, чтобы нас стращать! – прервал затянувшееся молчание Грач.
Федор и сам понимал, что выглядит глупо, бегая перед строем зеков с «Макаровым» в руке. Многие из заключенных не однажды побывали в тюряге и во всякого рода переделках и подобное поведение воспринимали как издержки молодости.
Федор, понимая бессмысленность своих действий, в конце концов смирился и неторопливо сунул пистолет в кобуру, долго и тщательно поправлял портупею, а когда поднял глаза, заметил стоящего в нескольких шагах подполковника Беспалого.
Подполковник не спеша приблизился к зекам. Те изучающе, исподлобья поглядывали на старшего начальника.
– Что, Чиграш, сломался? – ни на кого не глядя, спросил Беспалый.
– Да я… Понимаете, товарищ подполковник… это…
– Не мямли! Не с того надо было начинать с этим быдлом.
Ты что, не мужик, что ли?
– Понимаете, я попробовал…
– Бабу будешь пробовать! – И вполголоса добавил: – Смотри, пацан, как надо разговаривать с зеками, и запоминай. Блатные любят силу!
Беспалый повернулся к строю и неторопливо и уверенно прошелся взад-вперед.
– Вот что, мазурики, – негромко сказал Беспалый. – До меня дошел нелепый слушок, будто бы вы не желаете идти в зону. Так это или нет?
Он понимал, что продраться сквозь колючие взгляды толпы заключенных сейчас так же трудно, как пробираться сквозь таежный бурелом босиком.
– Понимай как хочешь, а только в «сучью» зону мы не пойдем! – прозвучало из толпы.
– Этот голос мне знаком, уж не Грач ли это «закукарекал»? – прищурился зловеще подполковник.
– Ты не ошибся, Сашка, это я.
– Теперь понимаю. Ты стал шибко смелым. Но только для тебя и для всех вас я – Александр Тимофеевич. И фамилия моя Беспалый. Как и у бати.
