Через три года после женитьбы Александр созрел для развода. Он и раньше желал бы проститься с Еленой, но бросить жену в лихие времена было бы подло. Тут подоспел НЭП – весной двадцать первого года краюшки подбирали, а осенью молочные поросята в витринах гастрономов на Невском пятачками красовались. Папа-генерал уже преставился, в квартире пятикомнатной Камышин две комнаты от экспроприации-подселения удержал, мигреневая мама слала письма из Парижа с замаскированными приглашениями приехать, но только прихватив ювелирные ценности.
Этих ценностей у безалаберной Елены остался жидкий слой в ларце."
"Выслушав Александра, который берет развод и уходит, Елена не взметнула руками-крылышками, как он ожидал, а свернулась клубочком в углу дивана:
– Как странно! – с придыханными всхлипами произнесла она. – Сегодня. Когда врач мне сказал. Что беременна. Ты меня бросаешь. Акулина… это наша прислуга недавняя… Как славно, что в жизни бывает недавнее… скучно жить в каменной постылости. У Акулины есть знакомая акушерка… Она меня избавит… Какая из меня мать?.
.
– Никакая, – сказал Камышин. – По сравнению с моей мамой ты как цветок в вазе и крепкое дерево.
– Цветы вянут быстро. Я с тобой абсолютно согласна. Милый, оставь меня. Дай Акулине денег, пусть отнесет акушерке. Меня все время тошнит.
Это был момент выбора, как в сказке: направо пойдешь, налево пойдешь… Причем ты точно знаешь, что справа ждет тебя постылость, а слева – свобода. Купленная ценой подлости свобода Александра не устраивала. Ребенок, которого Елена хотела убить, – его кровь.
– Если родишь, мы попробуем начать заново, – сказал он. – И прогони Акулину, пожалуйста. Видеть не могу физиономию этой прохиндейки.
Им решительно не везло с прислугой: если не воровка, то пьяница, если не лентяйка, то безрукая имбецилка, опрокидывающая самовар ему на колени. Александра Павловича бесило, что с утра у него не было завтрака, чистой сорочки, костюма и обуви. Ему еще и кухаркой с горничной руководить?
Появление в их семье Марфы, когда перебрались в Омск, стало подарком небес.
Музыкант, повторяющий раз за разом этюд, оттачивает исполнительское мастерство. В семейной жизни попытки заново выстроить совместное существование напоминают хождение по старым граблям.
Появление Настеньки нисколько не улучшило атмосферу в доме, только к негодной прислуге добавились еще няньки-идиотки.
Причиной их переезда в Омск, напоминавшего бегство, сломавшего карьеру Камышина, была Елена, вокруг которой вечно крутились «люди искусства».
