– Сам-то я не додумался. Ведь при такой организации стимул возникает аграмадный! Мужик станет жилы рвать, чтобы стать полноправным членом обчества, артели… тьфу-ты, разволновался! Коммуны! Раньше в Сибири Обчество было, чтоб в него вступить, надо было доказать… и в артелях промысловиков распределение по труду… Ах, любезный вы мой Андрей Константинович!
– Я не понял, зачем вы мне про все это рассказываете… – нахмурился счетовод.
– Дык идите к нам! Главным счетоводом, или как по-другому должность назовем. Зарплату положим.
Не знаю какую, но, клянусь, постараемся не обидеть! – Степан замер, страшась получить отказ, понимая, что без правильного планирования и учета коммуна обречена. Учитывать и подсчитывать мог только образованный человек. Где его найти? Вот – сидит перед тобой, хмурится. Сейчас откажет с какими-нибудь дворянскими словечками: «покорнейше благодарю, весьма польщен…»
– Неожиданное предложение, – сказал Андрей Константинович. – Мне нужно посоветоваться с женой… А вот она сама. Уже обед?
Он встал, когда в комнату вошла женщина в оренбургской шали, повязанной поверх бархатной шляпки, в темном пальто, отороченном серебристым каракулем.
В руках она держала корзину с крышкой. Очевидно, обед супругу.
– Позволь тебе представить… э-э-э, – замялся Андрей Константинович.
– Степан Еремеевич Медведев, – поклонился Степан, – председатель коммуны «Светлый путь», то есть еще не председатель, не выбирали, организатор я.
– Моя супруга Ирина Владимировна. Представь, Ира, зовет в свою артель на должность экономического управленца.
– Зову! Очень зову! От всего сердца!
Ирина Владимировна, как и муж, носила очки. Несколько секунд они смотрели друг на друга, точно вели мысленный разговор. За блеском очков Степану было не разглядеть выражения глаз.
– Это ведь в сельской местности? – спросила Ирина Владимировна. – Природа и чистый воздух?
– Великолепная природа! – заверил Степан. – Лес, луга, река, пруд – красотища. И воздух, конечно.
– Омск – ужасно пыльный город. – Ирина Владимировна поставила корзинку на стол.
– На обед у тебя консоме и пирог с капустой, – сказала она мужу.
Степан понял, что его вежливо выпроваживают, но все-таки уточнил:
– Когда приступить сможете?
– Думаю, что мое увольнение из сей организации не за горами, – попрощался Андрей Константинович.
Фроловы были, конечно, белой кости, дворянской. И не сибиряки. Как их занесло в Омск, Степан так и не узнал. Ушлые бабы выяснили, что вроде и он и она раньше в гимназиях преподавали.
