Его огромное тело склонилось над ней, заставляя ее чувствовать себя слишком маленькой и беспомощной. И все же его рука была невероятно нежной, когда он ласкал ее грудь и дразнил сосок. У нее было такое чувство, будто он разжигает огонь под кастрюлей на плите. Шей прикусил ее плечо и уткнулся носом в затылок.
Ее страх был заглушен растущей жаждой, теплом его тела, его осторожными прикосновениями. Это был Шей. Как она могла бояться?
— Вот так, — прошептал он ей на ухо. — Брианна, я собираюсь взять тебя жестко.
Скажи, если будет больно, но мне нужно чувствовать тебя рядом, слышать твое сердце и дыхание. — Он нуждался в ней. Боже, эти слова просто смыли всякое сопротивление.
— Возьми меня. Как хочешь. — Его рычание пронзило ее, когда он заскользил своим членом по ее влаге. На мгновение он поддразнил ее вход, а затем одним сильным толчком вошел в нее.
От шока ее влагалище содрогнулось вокруг него, и она ахнула.
— Клянусь Богом, ты прекрасно ощущаешься, Брианна. — Его голос был низким и резким, когда он вышел и снова вошел.
От непривычных ощущений Бри закатила глаза. В этой позе он ощущался иначе. Глубже, чем обычно, касаясь новых точек.
— Держись, волчица. — Как будто следуя собственному приказу, его руки сомкнулись на ее бедрах в неизбежном захвате, и он дернул ее обратно на свой член с довольным мурлыканьем. Жестко. Быстро. Решительно. Он взял ее, как и сказал, держа так, как хотел. Толчок за толчком.
— Еще, — захныкала она.
Он раздвинул ее ноги еще шире, входя еще глубже, и неумолимый ритм начал пульсировать внутри нее.
Давление нарастало и закручивалось в ее сердцевине, как пережатая пружина. Бри сжалась вокруг него, нуждаясь в большем.
Он усмехнулся и скользнул одной рукой вниз по ее клитору, дразня настойчивыми пальцами, лишая разума. Каждое движение его члена подталкивало ее к его руке.
Бри застонала и закрыла глаза, чувствуя только его скользкую тяжелую эрекцию, входящую и выходящую, пока его твердый палец гладил ее клитор.
Когда его член вошел глубже, а палец надавил сильнее, быстрее, его зубы сомкнулись на ее затылке, и укус боли пронзил ее до самой сердцевины. В течение одной секунды все внутри нее балансировало на острие, а затем пружина внутри нее взорвалась. Неотвратимое наслаждение выплескивалось наружу пылающей волной за волной, пока она не перестала понимать, где начинается и заканчивается ее тело.
Шей издал низкий стон.
