— У нее перехватило дыхание от этой плотской угрозы, от этого предупреждения.
Он подтолкнул ее к Зебу.
— Твоя очередь кричать на нее, бхратхайр. А я пойду расскажу нашим Кахирам обо всем, что они сделали не так, — руки Зеба сомкнулись на ее руках в тех же самых местах. Болезненно. Но потом он притянул ее к себе. Его объятия были крепкими. Собственническими. Он что-то пробормотал ей в волосы. Чувство безопасности окружило Бри, и она обмякла.
Адреналин рассеивался с каждым ударом ее пульса, и на смену ему пришел холод.
Адская гончая. Монстр был мертв. Она была жива. Когда Бри прижалась ближе, ее начало трясти.
Зеб молча обнимал ее, пока она дрожала в его объятиях. Мужчины были живы. Но Нора… эта милая, растерянная старушка. Глаза Брианны наполнились слезами.
Руки Зеба сделались нежными, скользя вверх и вниз по ее спине, а щека согревала ее макушку, когда она плакала о Норе, когда она рыдала от ужаса.
Его дыхание, медленное и ровное, стало якорем для нее самой, пока его спокойствие не передалось ей.
С дрожащим вздохом она поняла, что ее руки обвились вокруг него. Одна рука вцепилась в его зачесанные назад волосы, как в спасательный круг. Бри не хотела отпускать его.
— Спасибо, — с трудом выдавила она.
— Смелая, находчивая самка. — Его скрипучий голос был так же нежен, как теплая рука, скользнувшая под ее волосы и обхватившая затылок. — Я никогда не видел ничего подобного. Алек обязан тебе жизнью. — Зеб уткнулся носом ей в шею и отпустил.
Брианна отступила назад, пошатываясь, но держась прямо.
Теперь она могла справиться сама, и, по крайней мере, он не кричал на нее. Ей нужно проверить Нору, проверить Энджи…
Зеб схватил Бри за подбородок мозолистой рукой, заставив ее встретиться с ним взглядом. Его черные глаза горели той же яростью, что и у Шея.
Она попыталась сделать шаг назад, но потерпела неудачу. Вау, волки не на шутку разозлились, да?
— Маленькая самка, — его голос звучал так, словно он проглотил гравий. — Скажи спасибо, что не я взял тебя, иначе сегодня я бы заставил тебя заплатить за свои действия.
— При ее испуганном вздохе в его глазах вспыхнула искорка юмора. — Прости, кариада, милая. Я забыл, что ты не привыкла к реакции мужчины, когда он видит женщину в опасности.
Он развернул ее, держа неподвижно в своих больших руках. Рыча все это время, он укусил ее за затылок.
Сильно.
***
Уже светало, когда Шей закончил смывать с себя грязь, пот и засохшую кровь.
