Думаю, когда бы я надоела Проказе, Кира бы убила меня. И сделала это с большим удовольствием. А Тиф – она само зло. Я вижу это в ее глазах. Не думай, что новое тело хоть как-то изменило Убийцу Сориты. Суть ее «искры», ее души, осталась прежней.
– Вот так, собака, – согласился Юми.
Он лежал между нами, свернувшись клубком. Гбабак топал где-то сзади.
– Спасибо, – поблагодарила Ходящая вейю за поддержку. – Она отравляет Шена…
– Он уже был «отравлен», как ты это называешь. Хотя по мне, так ему это пошло на пользу.
Не будь у малыша темной «искры», вы бы вряд ли снова встретились. Но мы вновь возвращаемся к разговору, кто плохой – магия или ее носитель.
– Она учит его! Неужели ты не понимаешь, чем все может закончиться?!
– Ты доверяешь Шену? – напрямик спросил я.
– Да, – не колеблясь, ответила она. – Доверяю.
– Выходит, что с того момента, как ты пыталась напасть на него, что-то изменилось, – улыбнулся я.
– Куда ты клонишь, Нэсс? – нахмурилась девушка.
– Я вижу, как вы друг на друга смотрите последние дни, когда считаете, что другие этого не видят.
На скулах Ходящей появились красные пятна, но взгляда она не отвела.
– Вот так, собака! – подтвердил Юми.
– Я это к тому говорю, что теперь сплю спокойно, не опасаясь, что вы устроите дуэль.
– Ты должен понимать, почему я переживаю за него, – ровным тоном произнесла она."
"– Не собираюсь тебя учить, но просто помни, что доверие – гораздо крепче сомнений. Первое способно выдержать многое. Вторые разлетаются от малейшего дуновения ветерка.
Пока веришь человеку и поддерживаешь его, шансов на то, что случится плохое, гораздо меньше. Сомнения – первый шаг в могилу. Или во тьму, которой ты так страшишься и не желаешь для него. Я Шена знаю не так долго. Местами он ведет себя как упрямый мальчишка. Но он не глуп. И его учила Лаэн.
– Все это неважно, когда твой наставник – сама Проклятая.
– Да. Ты права. – Я начал злиться, но все еще держал себя в руках. – Но между вами очень большая разница. Ты – Ходящая. А он – Целитель.
Последний аргумент ее не слишком впечатлил, но моя уверенность заставила задуматься.
И минок двадцать мы не разговаривали.
Потом Рона обернулась ко мне и сухо сказала:
– Долина за этим холмом.
– Не слишком здесь оживленно.
– Дорога старая. По ней редко кто ездит.
– Да уж, вижу.
– Тут обычно бывают только пастухи, которым мы позволяем пасти стада на наших лугах. Все остальные предпочитают южный тракт.
– Тогда зачем этот?
– Для гонцов. Отсюда – напрямик к горам.
