По-моему, никто и думать не собирался, что в результате подобной схватки их, скорее всего, вынесут ногами вперед.
Впрочем, часть жителей все же двинулась на запад, но таких было меньшинство.
Поговаривали также, что Проклятых видели то тут, то там. Моряки, к примеру, встретили Тиф рядом с Лоска, где она скакала по волнам, нагоняя на Империю бурю, страх и голод.
Услышав об этом, Убийца Сориты едва не подавилась со смеху.
Еще говорили, что Проказа уже прошла Лестницу и подбирается к Корунну. А Чума утонул в болотах Эрлики из-за предательства некромантов.
Митифа собирается убить всех детей Императора и скормить их тела Бездне. Чего уж говорить о появлении живых мертвецов на местной грядке и таинственной женщине, галопировавшей с большим отрядом по тракту, а затем свернувшей в поля и взлетевшей в небо?
Про Ходящих и Долину у рассказчиков не было единого мнения. Одни говорили, что Школу превратили в неприступную крепость, и теперь Башня собирается показать Проклятым, где раки зимуют. Другие твердили, что Ходящие давно бежали.
То ли в Корунн, то ли за море. Третьи доказывали, что искать их теперь надо в Альсгаре, а Радужная долина находится под защитой личной гвардии Императора.
Тиф откровенно наслаждалась историями, ржала как лошадь, хваталась за живот и в итоге сочинила свою собственную байку, от которой у крестьян мурашки по коже побежали.
Шен, в отличие от Убийцы Сориты, слушал враки с кислой миной. Он не мог понять, откуда у людей появляется столько глупости в головах. И как можно не знать очевидных вещей, когда Долина под боком.
А по мне, так удивляться было нечему. Иногда сосед про соседа такого нарасскажет, что диву даешься. Тракты пустые, никто не ездит, боятся мародеров и разбойников. И любой слух обрастает таким количеством подробностей, что превращается в полную бессмыслицу.
– И все-таки я не верю в то, что рассказал Шен. – Рона отвлекла меня от мыслей.
Я посмотрел на Целителя и Проклятую, сейчас ехавших впереди на лошадях, и негромко ответил:
– Нам незачем тебе лгать.
У Башни множество тайн. Тебе это должно быть хорошо известно.
– Но не таких! Ненавижу ее!
Она пронзила Тиф яростным взглядом.
– Больше, чем Киру?
– Кира всего лишь дрянь, продавшаяся за власть. Она не стоит даже того, чтобы вспоминать о ней.
– Но ты помнишь, – мягко укорил я.
– Предательство всегда помнишь, – не стала препираться девушка. – Она была моей подругой. Самой близкой. И зачеркнула нашу дружбу в одно мгновение, как только ей представился такой шанс.
