***
Руслан лишь слегка повернул голову, различив шорох у двери, а его взгляд мертвенно-холодный и равнодушный был неизменно направлен вниз. В воздухе витала душная влага, запах мочи, гари и тошнотворная вонь обгоревшей плоти. Там на полу, куда был прикован его взгляд, спиной вверх, со скрепленными стяжкой массивными руками — в луже собственной мочи, лежал мужчина, подрагивая от неконтролируемых конвульсий. Одна его нога была без ботинка и носка, дорогие серые брюки пропитались жидкостью, белая рубашка на спине превратилась в сплошь почерневшие оплавленные куски материи, а кожа в обугленную рану.
Рядом стоял все еще дымящийся утюг c прилипшей тканью и запахом человеческих покровов. Руслан держал его всего секунд десять, но этого было достаточно для глубоких ожогов.
Лицо мужчины все было красное, в слезах и слюнях, глаза закатывались в предобморочном состоянии, а рот, из которого исходили слабые стоны, был забит черным носком.
Продолжая смотреть на мужчину, Руслан скользнул в карман и рукой в черных тонких перчатках достал вдвое сложенный клочок бумаги.
Брезгливо скривив губы, он опустился на корточки рядом с мужчиной, глаза которого тут же застыли в животном страхе. Бумажка упала ровно возле покрытого испариной лица, а затем раздался тихий голос, внушающий ужас до костей:
— Здесь счет и сумма, которую ты должен перевести в течение суток. Я проверю ровно через 24 часа и если не увижу нужной суммы…
Он жестко захватил сальное лицо за щеки, опасно выворачивая шею.
— Я поглажу твою рожу.
— Произнес он безжалостным, хриплым голосом. — Ты меня понял?
Мужчина завыл и сглотнув, лихорадочно закивал.
— Вот и договорились.
Руслан отпустил лицо, отчего голова бедняги стукнулась о пол до хруста в челюсти. Он продолжал испытующе смотреть на мужчину, мучая своей подавляющей энергетикой.
— Сегодня я оставил тебя в живых, так что не спеши раскисать.
Руслан бросил небрежный взгляд на изуродованную спину мужчины:
— Бабки есть — сделаешь операцию, подошьют так, что ничего не останется!
Мужчина настороженно и недоуменно смотрел на своего мучителя, сжавшись всем телом.
— А вот другу твоему повезло меньше… — безжалостно сообщил Руслан. — Он ведь в 27 сидит? Там ему уже никакие бабки не помогут!
Весь вид мужчины говорил о том, что он с трудом шевелит мозгами и соображает, о чем речь. Руслан тем временем наклонился совсем близко к нему, заставляя сердце пропустить опасную дозу крови.
— Кипяток в ухо — это инвалидность на всю жизнь.
