Седа старательно сохраняя спокойствие, хотя в добрых глазах отразилась тревога, принялась спешно убирать осколки.
А мой похититель все не возвращался. Дом был словно другой без него — пустой и опасный. И я не могла различить, от чего больше заходится мое сердце?.. От того, что без него я нахожусь в опасности или от того, что его отсутствие затянулось? Что-то точно происходило, о чем я не могла знать, но чувствовала беспокойным маячком внутри.
Я вернулась в комнату довольно поздно и очень неохотно.
Она больше не казалась мне безопасным местом. Оставаясь в одиночестве, я нигде не была в безопасности!
Я даже не переодевалась, села на кровати и гипнотизировала дверь, прислушиваясь к каждому шороху уже не в ожидании Руслана, а в страшном ожидании прихода Виктора! Нож я стащила еще днем, спрятав его в фартук, а теперь он покоился под подушкой. Обняв свои колени, я начала непроизвольно раскачиваться, напряженно глядя в пространство и удерживая подкативший ком в горле.
— Где же ты… — прошептала я в какой-то момент, и по моим щекам скатились долго сдерживаемые слезы.
Город Уссурийск, в это же время:
По небольшому, но дорого обставленному коридору, продавливая вытянутый ковер с геометрическим рисунком — катилась громоздкая тележка, периодически издавая скрип старости и не смазанных колесиков. Опершись о ручки и лениво ступая, за ней следовала грузная женщина лет сорока в униформе с уставшим, неприветливым лицом. Тележка была наполнена различными чистящими средствами, простынями и ведрами, так что все ее внимание было направлено на тяжесть, которую ей приходилось толкать, передвигая ноги с больными коленями.
"
"Двигаясь к крайнему номеру, с которого она всегда начинала, ее шаг в какой-то момент замедлился, когда проходя мимо очередной двери, она расслышала неестественный шум. Стук и что-то похожее на мычание заставило женщину остановиться и с хмурым выражением прислушаться. Немного помедлив, она двинулась к двери, из которой доносились звуки, и как можно осторожней припала ухом к деревянной поверхности.
Приглушенный стон… затем второй. Женщина отпрянула от двери и недовольно поморщилась. Нырнув в карман своего фартука, она достала оттуда табличку «Не беспокоить» и раздраженно цыкнув, небрежно повесила ее на ручку. Тяжело выдохнув, она двинулась к ненавистной тележке, и мерный скрип колесиков снова раздался в пространстве.
