Она жила с ним вторую неделю, но уже поняла, что это навсегда. Кирилл не хотел отпускать ее от себя. Он сейчас лежал с ней в постели, на одной руке покоилась голова девушки, другой он ласково перебирал пальцами ее волосы.
Злым и страшным он был только внешне, а так – обычный человек, где-то даже нежный… И все же, по большому счету, зверь, которого Рая смогла приручить.
– Смотрю на тебя и думаю, что твой парень был прав, – сказал Кирилл. – Надо было этого Белокосова замочить. За то, что он тебя на круг, по ходу, пустил… И Владислава этого гребаного… Я бы им сам глотку перегрыз.
Даже Денису бы навешал. Но убивать бы его не стал. Этих – да, а его нельзя, он мой брат… Поэтому Антона твоего никогда не прощу…
– А разве я тебя прошу его прощать?
– Нет. Но ты думаешь о нем… Любишь до сих пор, да?
– Честно сказать? – задумалась Рая. – Люблю… Но не сгораю… И тебя могу полюбить. Ты хороший…
Кирилл сощурился как дикая кошка, которую приласкали, почесав за ушком.
– Вот меня и люби… И я тебя любить буду… Думал, ты шлюха…
– Что? – возмущенно вскинулась Рая.
И этим заставила Кирилла смутиться.
– Извини…
Не думала она, что может подобрать ключик к этому зверю. Не думала и не пыталась, но все само собой вышло. И теперь она может жить в свое удовольствие… И куда только делась прежняя Рая, которая не хотела принимать подарки от Игоря Гавриловича? Царство ему небесное…
– Продолжай, продолжай, – снисходительно сказала она.
– Думал, ты это… А ты с понятиями… И даже верю, что сберегла себя для своего Антона.
Но ты слабая, ты не можешь против волков…
– Не могу, – легко согласилась Рая.
– Поэтому тебе защита нужна. Чтобы ты свободно дышала. Я – твоя защита. Со мной как за каменной стеной…
Ей надоел этот разговор. И она знала, как сменить тему.
– Лежит бревно за каменной стеной, – как бы в поэтическом раздумье сказала девушка.
– Что?
– Ты – каменная стена. А я, можно, буду бревном?
– А вот это не прокатит! – рассмеялся Кирилл.
И запустил руку под подол ее ночной сорочки. Ей пришлось изображать страсть, чтобы не быть похожей на бревно…
2Следователь Перехлестов не утруждал себя эмоциями.
Непринужденно спокойный взгляд, безмятежное выражение лица, бесцветный голос. И к Антону по-прежнему обращался на «вы».
– Несколько вопросов для уточнения, и отправитесь обратно в камеру.
– А мне можно вопрос? – хмуро спросил Антон.
– Пожалуйста, – ничуть не расстроился следователь.
– Вы обещали мне камеру для бывших сотрудников милиции.
– Обещал? Да, возможно.
