Открывает полог шатра, бесцеремонно кидая меня на лежанку.
Я тут же группируюсь и поджимаю ноги.
Дикие глаза впиваются мне в лицо. Желваки играют, как жернова.
- И что это за цирк, наглая девка?!- кричит он яростно,- посмешище
решила из меня сделать?
- Не понимаю, о чем ты. Это традиция...- вскидываю подбородок.
- Ускути (араб.- заткнись)!,- кричит он мне,- хватит прикрываться проклятыми традициями! Ты просто решила меня одурачить, заодно и опозорить, раздевшись перед всеми моими людьми!
Я вскидываю бровь с вызовом.
- А в чем проблема, жених? Ты ведь сам сказал, что тебя совершенно не интересует, что под моим никабом- пусть я буду похожа даже на осла! Раз тебе плевать, то в чем проблема?
- Не передергивай!- раздраженно морщится он,- неважно, ослица ты, львица или блудница- ты не будешь гулять голышом перед моими людьми, вводя их в искушение.
Криво усмехаюсь. Отвожу глаза.
Он ловит эту мою эмоцию и злится еще сильнее.
Мгновение- оказывается совсем рядом. Нависает. Его грудь невольно касается моей нервно вздымающейся груди.
- Ты наивно полагаешь, что я не видел девки со светлыми волосами, смазливой рожицей и неплохими сиськами? Для этого эта игра? Удивить меня решила? – нагло осматривает,- Смею тебя разочаровать, принцесса- дикарка, в нормальном мире такая форма красоты- самый ликвидный товар. Ближний Восток перенасыщен такими, как ты. Только с той разницей, что они умелые, покладистые и готовые на всё! Я молодой мужчина- и когда девка извивается передо мной, откровенно себя предлагая, мой организм реагирует.
Это как жажда или голод, как сон или любой другой биологический процесс. Смешно. Ты смешна!
Его слова меня никак не задевают. Я просто снова вздергиваю нос.
- Мне совершенно все равно, чем перенасыщен рынок таких, как ты и тебе подобных. Если бы ты проявил хотя бы грамм уважения к моему народу, то ничего странного в моих действиях бы не нашел. Это всего лицо обряд! Я была мифической реинкарнацией богини Иштар. Это брачный ритуал. Он священен. Так делают все невесты правителей, которые являются мифической реинкарнацией бога Мардука.
Жрец должен был тебе рассказать, только ты наверняка не слушал!
Он хитро и жестко усмехается, а его глаза темнеют. И пусть он говорит, не моргая, что я никак его не трогаю, яростно пульсирующая сейчас на виске венка красноречиво свидетельствует об обратном... пусть это просто звериное желание. Мне и не нужно большего, чтобы добиться реализации своего плана."
"- Брачный ритуал, говоришь? – усмехается мрачно.
