Ее губы чуть приоткрылись, будто после поцелуя, ее грудь вздымалась от бешеного ритма еще пульсирующего в наших жилах танца соблазна, а глаза -глубокие, темные, наполненные бездной -смотрели прямо в меня.
Ни один мужчина не мог вдохнуть. Я чувствовал такую концентрированную жадность до ее красоты, что аж фонило.
Жрица опускается на колени передо мной. Но не для того, чтобы заявить о своей покорности.
Ее полные, созданные для порока губы, чуть заметно дрожат в победоносной усмешке. И в то же время эта усмешка робкая.
Хочу жрать эти губы. Хочу развращать их. Заставлять пить мой порок, заражать моей испорченностью.
Не контролируя себя, резко протягиваю руку и хватаю ее за затылок, придвигая к себе.
Она повинуется. И снова улыбается. Шире Я вдруг вижу презрение и превосходство в ее глазах…
- Ну, здравствуй, жених,- произносит едко.
Инна?! Какого иблиса?!
А потом словно бы невзначай, украдкой, с очевидным женским интересом переводит глаза на моего ближайшего сподвижника.
Ашур смотрит в ответ. Я чувствую излучаемый в ответ ядерным взрывом интерес.
Его глаза возбужденно горят. Грудь яростно вздымается.
Он плывет от этого ее взаимного внимания.
Пропускаю несколько вдохов.
Нет, уже не от экстаза.
От ярости.
Сучка Зороха.
Она решила посмеяться надо мной…
Мелкая ведьма, завернувшаяся в черную тряпку, подобно джинну, спрятавшемуся в лампу.
Я удушу её за строптивость и высокомерие.
За то, что посмела вот так оскорбить своим взглядом на равных.
Хватка на шее усиливается. Улыбка чистейшей, идеальной красоты искажается гримасой боли.
Она вскрикивает, когда я резко встаю и поднимаю ее, как куклу- марионетку.
- Карим, остынь!- слышу сбоку ошалевший голос внезапно проснувшегося в Ашуре рыцаря.
Скалюсь на него, как хищник.
- Еще один шаг или взгляд - и ты окажешься в компьютерном классе учителем информатики средней школы в самом бедном городе Сирии.
Сильнее сдавливаю ее талию.
Перекидываю через плечо и иду в сторону разбитой в лагере для меня палатки.
Глава 8
Глава 8
- Пусти!- кричу, яростно брыкаясь.
Смелость и бравада, с азартом толчками разлившиеся по крови, тут же испарились, как пары, уступив место сковывающему страху.
С кем я вздумала играть в нелепые игры?
- Пусти!- на силу пытаюсь отбиться, но это бесполезно. Сильные руки Карима зажали мою талию в тиски.
Его шаг уверенный и размашистый.
Наши тела соприкасаются- и я понимаю, какой жар ярости от него исходит! Отчего эта ярость? Было бы забавно, если бы не так страшно.
