Неплохой навык в хозяйстве, пригодится… Если начну курить, не буду носить с собой зажигалку…
- А я перестану тогда с тобой целоваться… Терпеть не могу куряг,- мы шутим друг с другом, но на самом деле прячем за шутками нашу правду- оголенную до самого дна души…
Эти души несовершенны. Они обуглены, изранены, но уже не потеряны…
Мы думали, что в этой схватке сожжем друг друга дотла, но удивительным образом не просто выжили, а исцелились…
Пламя вокруг нас вспыхивает. Оно играет в отражении его глаз, завораживает.
Мой избранник. Моя истинная любовь…
Притягивает, уже не спрашивая. Целует жарко, проникая языком.
Наши руки сплетаются, в унисон дыханию.
Кидает на подушку из песка, совсем освобождается от одежды. Нависает сверху…
Песок был еще теплым от дневного зноя, и я чувствовала его сквозь тонкую ткань под собой, как будто сама земля под нами жаждала прикосновений. Звезды над головой светили так ярко, что казалось - небо дышит вместе с нами. Он смотрел на меня, словно теряет над собой власть, и именно в этом взгляде было все: голод, вожделение, абсолютное принятие.
Мы не говорили. Только тела - горячие, потные, иссушенные желанием. Он опустился на колени, а я - навстречу ему, точно по наитию, как будто пустыня нашептала мне, как сделать это красиво, правильно, неизбежно. Мы сомкнулись друг над другом, в идеальном, взрывном балансе, как две стихии, сошедшиеся в одном пламени.
Сжала его член. Посмотрела в глаза.
- Инна…
-Тише…
Покорно опустилась ниже, пальцы сменил нежный, едва уловимый поцелуй на каменной плоти.
Приоткрыла рот, вобрала в себя, подняла на него глаза.
- Ты теперь имеешь право мною повелевать, любимый. Я вся твоя…
Карим застонал и зарылся руками в мои волосы.
Я водила языком по его вожделению, упивалась его желанием, наслаждалась своей покорностью и властью одновременно.
Почувствовала, как обнял шею и заставил поднять на него глаза.
- Мы можем делать это одновременно…- хрипло прошептал он,- я с ума схожу- как хочу тебя попробовать!
Мы сплелись в кокон- бесстыдный, первобытный…
Я ощущала его дыхание там, где пульс бил громче всего.
Его язык - как раскаленный металл на моей плоти. Мои пальцы цеплялись за его бедра, и все стало одним единым, без границ. Мы двигались в унисон, как будто давно знали друг друга, до плоти, до самого основания. Все, что я чувствовала, - это жар, пульс, восторг и безумное, животное желание раствориться в нем, растворить его в себе.
