"
"Он ловко вспрыгивает на коня, а потом тут же хватает меня под талию и перекидывает через лошадь, шлепая по попе.
-Не терпится трахнуть тебя, моя королева,- говорит игриво на русском и тут же галопом пускается вскачь.
Глава 45
Глава 45
Ночь была чернее греха, и лишь звезды - раскаленные, как мои желания, - светили нам путь. Его рука крепко обнимала меня за талию, и каждое движение коня под нами отзывалось дрожью внизу живота. Пустыня дышала жаром, пахла песком, потом и запретным.
Она ждала нас.
Ждала нашей страсти.
Он молчал, но в этом молчании звучала музыка - низкая, хриплая, обещающая. Я чувствовала, как напрягались его мышцы, как горячая кожа его руки прожигала сквозь тонкую ткань платья. Ни одного лишнего слова. Только ритм - копыта, дыхание, мое сердце. Все слилось в пульсирующее ожидание.
Каждая минута, каждый шаг в эту ночь был как ласка прелюдии - медленная, изнурительная, нарочно затянутая. Он знал, что делает. Он вел меня сквозь тьму туда, где не будет ничего - ни правил, ни имен, ни прошлого.
Только тело. Мое. Его. И эта жара, в которой мы сгорим без остатка.
Когда он спешился и протянул мне руку, я дрожала. Как его взгляд. Как моя кожа, жаждущая быть сорванной с меня, чтобы остаться только нервами, оголенными, готовыми чувствовать каждое прикосновение до потери сознания.
Ткань платья прилипала к телу, как вторая кожа, а он смотрел, не торопясь, прожигая глазами, как солнце в зените. Я знала: этой ночью меня не просто возьмут.
Меня испьют - до последней капли, до последнего стона. Меня перепишут - жаром, болью, жаждой. И я отдамся этому без остатка. Добровольно. Жадно.
Песок под ногами, звезды над головой, его дыхание у моего уха. И все исчезает - все, кроме этого дикого, необузданного «сейчас», где кончается мир и начинается только одно: он. И я. И ночь, которая станет нашей.
Карим спешно стягивает через голову свою кофту и бросает на песок.
- Иди сюда…- рваный, дикий, первобытный шепот.
Мне не было горячо в пылающей хижине, зато я горю сейчас…
Стягивает одним резким движением платье, отшвыривает в сторону.
Я слышу шуршание насекомых в темноте. Даже вскрикиваю, когда сбоку какое-то движение…
- Богиня испугалась букашки?- улыбка- лукавая и многообещающая.
- С тобой я всего лишь женщина…
Карим удовлетворенно кивает. Быстро хватает сухой тростник, разбрасывает его по кругу.
- А теперь поджигай.
