Бес замирает в шаге от меня, а я не знаю, чего от него ждать.
– От... откуда ты? – спрашиваю, пытаясь звучать уверенно.
– От, бл*ть, верблюда! – рычит Наумов и сдергивает с моей головы шапку и отшвыривает ее в сторону."
"Смотрит зло сверху вниз, и от его близости и агрессивности у меня колени подгибаются. Но не от страха. Я, блин, просто без ума от этого мужчины. Открываю рот, чтобы сказать «прости, я кретинка и дура, и идиотка...», но он смотрит так, что я тут же его захлопываю и прячу глаза. Антон подхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
Чувствую его запах и хочу, чтобы он меня обнял. Обнял и сказал, что любит. Сказал, что любит нашего ребенка. Тогда я сделаю для него все, чтобы он ни попросил. Он приехал ко мне. Он приехал, потому что не собирался принимать приглашение Даны Марч (я все еще убеждена в том, что она его сделала).
– Антон… – шепчу я.
– Закрой рот и слушай, – велит Бес, упираясь руками в дверь рядом с моей головой.
Ладно.
Смотрю на него, как мученица.
– Еще хоть раз… – тут он делает глубокий вдох. Его грудь поднимается и опадает. – Еще хоть раз попробуешь не брать трубку, когда я звоню, я тебя, бл*ть, отлуплю ремнем!
Хлопаю глазами.
– Поняла меня? – гаркает, ударяя кулаком в дверь за моей спиной.
Вздрагиваю.
– Да… я… да… – лепечу.
– Где ты была? – мрачно спрашивает он. – Шлялась одна, уже полдвенадцатого!
– Я…
– Ты совсем ох*ла, Алёнушка, – сообщает Антон, переходя к насущному.
Снимает резинку с моих волос, они у меня лохматые и нечесанные.
– Ты сказала, что собираешь вещи. Вытра*шь так мой мозг еще раз, и я вытра*ю тебя.
– Ладно… – шепчу, не в силах оторвать от него глаз.
Он берет мое лицо в ладонь и оттягивает большим пальцем нижнюю губу. Запрокидываю голову и закрываю глаза, выдыхая:
– Антон…
Я перегнула палку, но это от того, что люблю его сильно-сильно...
Боюсь потерять его больше всего на свете.
Чувствую его дыхание на своей щеке. Потом его губы. Он скользит ими по линии моей челюсти, утыкается носом мне в шею.
Я вся дрожу. Даже вздох сделать не могу, просто стою и беззвучно молю его прижать меня к себе.
– Нах*й мне Дана Марч? – шепчет, расстегивая пуговицу на моих джинсах. – Вот нах*й она мне, Алёнушка?
– Я люблю тебя, Наумов… – плачу и шепчу, обнимая дрожащими руками его шею.
– А я тебя, – отвечает он, прижимая меня к себе одной рукой, а вторую просовывает мне под джинсы, сминая ягодицу.
– Аа?.. – восклицаю изумленно, пытаясь посмотреть ему в лицо.
