О чем был фильм?
Все отделы уже закрыты и перекрыты. Выхожу на стоянку в компании других посетителей своего сеанса.
Антон не звонил.
Если бы он позвонил, я бы взяла. Сейчас я уже не уверена в правильности своего поведения. Это все мои гормоны, не иначе. Гормоны и еще то, что я ревную его безумно. Напоминаю себе о том, что он не скупится на наши фотки в соцсетях, то есть сообщает всем о моем присутствии в его жизни. Но люди сходятся и расходятся, сегодня вместе, а завтра нет!
Я не знаю, чего хочу от него. Кольца? Слов любви? Его фамилию?
Я хочу его всего со всеми потрохами.
Когда отъезжаю от торгового центра, звонит телефон. С надеждой вынимаю его из кармана шубы.
Это Вика.
– Алло…
– Привет, – говорит она. – Эм-м… ты где?
– В кино ходила, а что?
– Да… так… – тянет она. – Как там твой пассажир?
Улыбаюсь.
– Формирует органы.
Она смеется.
– Так ты, эм… едешь домой?
– Да. Уже подъезжаю.
– Ну, ладненько. Я побежала… дела.
На этом она кладет трубку.
Странный какой-то звонок.
Прежде чем подниматься в квартиру, захожу в супермаркет и беру себе йогурт на вечер.
А еще беру таранку. Странный набор, я согласна.
Захожу в квартиру и ставлю пакет на пол, после чего стягиваю с плеч шубу, устало сбрасывая ботинки. Тянусь к выключателю, но замираю, когда из темноты мне прилетает очень и очень злой вопрос:
– Нагулялась?
Глава 32
В ужасе подпрыгиваю на месте, хватаясь руками на сердце.
– Антон?!
– А ты кого ждала? – цедит он.
Все-таки щелкаю по кнопке выключателя и вижу Наумова.
Сглатываю.
Он стоит, опершись спиной о барную стойку и сложив на груди руки. На нем та же самая одежда, в которой он блистал в инстаграме. На челюсти проклевывается щетина. Он очень-преочень злой. Губы поджаты, глаза мечут молнии.
Кажется, я вляпалась…
Теперь мне стал более понятен тот звонок от Вики. Очевидно, он ждет меня здесь некоторое время…
Моя подруга меня, вроде как, предала…
Вспоминаю все, что писала ему в период помутнения... Я угрожала своим уходом...
Что ему сказать? Как себя вести?
Смотрю на него распахнутыми глазами и не знаю, что делать.
Все возмущение резко испаряется, когда я понимаю, что он приехал ко мне… чтобы вставить пи*дюлей.
– Что, язык проглотила? – холодно спрашивает Антон, отталкиваясь от стойки.
По мере того, как девяносто килограмм злости приближаются, я пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь в дверь спиной. По телу проходит дрожь. Слежу за ним, не моргая. Я, и правда, погорячилась, он же понимает? Я не хочу никуда уходить...
