На мне, помимо шубы, свободное белое трикотажное платье ниже колена, черные колготки и короткие ботинки на платформе. Я вся такая белая и пушистая, как кролик.
– Передумала от меня уходить? – спрашивает он, возвращаясь к своему занятию.
Улыбаюсь."
"Как приятно, что в мире существует что-то столь постоянное, как манера общения а-ля Антон «Бес» Наумов. Тонкая грань между надменностью и сдержанностью.
Мы не виделись с утра, и я уже по нему истосковалась. Перед его уходом мы немного повздорили. То есть совсем не немного.
Аренда моей квартиры подходит к концу, и он настаивает на моем полном переезде к нему. Я же боюсь подобного шага, так как в моей голове слишком свежи воспоминания о том, как он выставил меня за дверь. Антон очень разозлился, поняв, что я все еще пеняю ему тем случаем. Он сказал, что если я не могу об этом забыть, то лучше нам вообще разбежаться. Его, видите ли, бесит, когда «его макают в дерьмо, за которое он уже извинился». Я сказала, что подумаю о том, чтобы разбежаться, если он так настаивает.
В ответ он умчался на репетицию, хлопнув дверью.
И вот я здесь.
Стягиваю сумку через плечо и скидываю шубу. Кладу все это на диван и спешу к нему.
Подойдя вплотную, кладу руки на пояс его расстегнутых штанов.
Он прерывает свое занятие и выпрямляется, позволяя поухаживать за собой. Я очень медленно застегиваю ширинку и берусь за пуговицу, просунув несколько пальцев под резинку его боксеров. Тыльной стороной пальцев чувствую мягкие волоски под ней. Плоский рельефный живот вздрагивает и мой реагирует сладким спазмом в ответ.
Медленно поднимаю на него глаза. Он смотрит полунасмешливо, но я вижу, как потемнели его ясные голубые глаза.
В качестве оливковой ветви мира опускаю глаза на его губы и тянусь к ним своими. Антон кладет руку мне на затылок, просунув ее под мои волосы. Склоняется и проводит полураскрытыми губами по моим. Опускаю веки и замираю, впитывая эти ни с чем несравнимые ощущения. Он слегка наклоняет голову набок и тянет мою на себя, впившись в мои губы по-настоящему.
Шумно вдыхаю носом и чувствую, как между ног становится горячо, а в животе бегают мурашки. Размыкаю зубы, пропуская его язык. Он начинает орудовать им так, будто занимается со мной сексом.
Меня качает, поэтому падаю ему на грудь и обнимаю его талию руками. Жмусь к нему тесно-тесно. Бес снимает мою руку со своей талии и кладет ее на свою ширинку, сжимая наши пальцы на затвердевшем члене.
Когда Наумов возбужден, я слетаю с катушек. Серьезно.
