Ты возвратил Египет египтянам, позволив сенату подтвердить право Птолемея Авлета на египетский трон, но твой декрет не касается его брата на Кипре. Это значит, что Кипр все еще принадлежит Риму – согласно тому старому завещанию. Мы никогда этим не пользовались, но я намерен это сделать. В конце концов, в Сирии больше нет царей, а Египет не может воевать один. Тысячи и тысячи талантов лежат во дворце в Пафосе и ожидают, чтобы Рим взял их.
Это прозвучало вполне убедительно, чем Клодий был очень доволен.
Цезарь – проницательный, он сразу почувствует неискренность. Но Цезарь не знал о том, что Клодий давно имел зуб на Птолемея Кипрского. Когда пираты захватили Клодия, он высокомерно велел требовать у Птолемея Кипрского десять талантов для его выкупа, желая посоревноваться с Цезарем. Птолемей Кипрский просто рассмеялся и отказался дать больше двух талантов за шкуру флотоводца Публия Клодия, присовокупив, что два таланта – красная ему цена.
Смертельное оскорбление. Ну что ж, чтобы удовлетворить жажду мести Клодия, Птолемей Кипрский заплатит намного больше двух талантов. Ценой станет все, что он имеет, от регентства до последнего золотого гвоздя в двери."
"Если бы Цезарь знал историю с выкупом и двумя талантами, он бы заинтересовался побудительными мотивами Клодия. Но сейчас он думал совсем о другой мести.
– Какая замечательная идея! – вежливо похвалил Цезарь.
– У меня как раз есть сенатор, которому можно доверить такую деликатную миссию, как аннексия Кипра. Туда нельзя посылать человека с липкими пальцами, иначе Риму достанется меньше половины кипрского имущества и цена благотворительного зерна увеличится. И сам ты не можешь поехать. Ты должен будешь узаконить специальное назначение, чтобы аннексировать Кипр, а у меня имеется подходящий кандидат для такой работы.
– У тебя уже есть нужный человек? – спросил ошеломленный Клодий, заметив, с какой злостью произнес это Цезарь.
– Поручи это дело Катону.
– Катону?
– Именно. Это должен быть Катон! Он разыщет каждую драхму в самом темном углу, у него будут самые безупречные отчеты, он пронумерует каждую драгоценность, каждую золотую чашу, статую и картину. Казна получит огромную сумму, – сказал Цезарь, улыбаясь, как кот, готовый сломать шею мышке.
