Красс фыркнул:
– Ты так говоришь! Но я знаю тебя, Гай. Правда, ты не пытаешься перепрыгнуть препятствие, пока оно не появилось. Однако нет таких непредвиденных обстоятельств, о которых ты не думал за годы до того, как они возникали. Ты хитрый, ловкий, предприимчивый и смелый.
– Очень хорошо сказано! – произнес Цезарь с блеском в глазах.
– Я понимаю, что именно ты планируешь, когда будешь проконсулом, – продолжал Красс. – Ты завоюешь все земли и племена к северу и востоку от Италии, пройдя маршем вниз по Данубию к Эвксинскому морю.
Однако сенат контролирует казну! Ватиний может убедить плебейское собрание дать тебе Италийскую Галлию вместе с Иллирией, но за средствами ты все равно должен будешь обратиться к сенату. Сенат не захочет выделить тебе денег, Цезарь. Даже если boni не начнут визжать от ярости, сенат традиционно откажется оплачивать захватнические войны. Вот где Магн был вне конкуренции. Все его войны велись против официальных врагов Рима – Карбона, Брута, Сертория, пиратов, двух восточных царей.
А ты предлагаешь ударить первым, выступить завоевателем. Сенат этого не одобрит. Многие из твоих сторонников тоже будут против. Войны стоят денег. У сената есть деньги. Но ты их не получишь.
– Ты не говоришь мне ничего такого, чего я не знаю, Марк. Я не собираюсь обращаться в сенат за помощью. Я сам найду средства.
– Из своих кампаний? Очень рискованно!
Ответ Цезаря прозвучал странно.
– Ты все еще намерен аннексировать Египет? – спросил он. – Мне интересно знать.
Красс удивился перемене темы разговора:
– Я бы очень этого хотел, но не могу.
Boni умрут, но не разрешат.
– Хорошо! Тогда у меня будут деньги, – сказал Цезарь, улыбаясь.
– Я заинтригован.
– Все станет ясно в свое время.
Когда на следующее утро Цезарь пришел в дом Силана, чтобы увидеться с Брутом, он застал там только Сервилию. Он сразу заметил, что она смотрит на него сердито лишь потому, что этого требует ситуация, а не потому, что задеты ее чувства. На ее шее висела массивная золотая цепь, на которой покачивалась золотая сетка с огромной жемчужиной цвета розовой клубники.
Платье ее было чуть бледнее, но такого же оттенка."
"– Где Брут? – спросил Цезарь, поцеловав ее.
– У своего дяди Катона, – ответила Сервилия. – Ну и услугу ты мне оказал, Цезарь!
– По словам Юлии, они всегда чувствовали друг к другу симпатию, – сказал Цезарь, усаживаясь. – Твоя жемчужина выглядит великолепно.
– Мне завидуют все женщины Рима. А как Юлия? – ласково спросила она.
