Подействовал на него жутко угнетающе. Вместо того чтобы свисать вниз, бородка торчала вверх и щекотала ему кончик носа.
– Позволь угадать, почему вы отрастили бороды.
– Думаю, ты знаешь, Цезарь.
– Чтобы дразнить boni.
– И всех других, кто по глупости реагирует на это.
– Настоятельно советую тебе сбрить ее, Клодий. Немедленно.
– Объясни хотя бы почему! – потребовал Клодий.
– Патриций может позволить себе быть эксцентричным, но плебеи – недостаточно древнее сословие. Плебеи должны соблюдать mos maiorum.
Широкая улыбка озарила лицо Клодия.
– Ты хочешь сказать, что я получил согласие жрецов и авгуров?
– Да. Подписано, запечатано и доставлено.
– И Целер не противился?
– Целер вел себя как ягненок.
Залпом проглотив вино, Клодий вскочил:
– Пойду разыщу Публия Фонтея – моего приемного отца.
– Сядь, Клодий! За твоим новым отцом уже послали.
– О, я могу стать плебейским трибуном! Величайшим в истории Рима, Цезарь!
В этот момент прибыл придурковатый Публий Фонтей и глупо заулыбался, когда ему сказали, что он, в возрасте двадцати лет, станет отцом тридцатидвухлетнего человека.
– Ты согласен не распространять на Клодия свою отцовскую власть? А ты, Клодий, сбреешь бороду? – спросил их Цезарь.
– Все, что хочешь, Цезарь, все, что хочешь!
– Отлично! – порадовался Цезарь и вышел из-за стола, чтобы приветствовать пришедшего Помпея.
– Что случилось? – спросил, немного волнуясь, Помпей.
Затем он удивленно воззрился на присутствующую пару. – Что случилось?!
– Ничего, Магн, уверяю тебя, – успокоил его Цезарь, снова усаживаясь за стол. – Мне нужна услуга авгура, вот и все. И я подумал, что ты мог бы оказать мне эту услугу.
– В любое время, Цезарь. Но в чем дело?
– Как ты знаешь, Публий Клодий желает на некоторое время отказаться от статуса патриция. Перед тобой – его приемный отец Публий Фонтей. Я бы хотел покончить с этим делом сегодня.
Нет, Помпей – не дурак. Цезарь молчал о своей затее, пока не понял, что настало время. Помпей тоже находился на Форуме и слушал Цицерона. И ему было больнее, чем Цезарю, ибо все оскорбления, сыпавшиеся на голову Цезаря, отражались на нем. Многие годы Помпей терпел непостоянство Цицерона. Ему также не нравилось, что Цицерон всякий раз отказывался помочь ему, когда после возвращения с Востока он просил о содействии.
