А ты не хочешь, чтобы я им стал?
Помпей мгновенно вспомнил все, что он знал о Цезаре: какая-то история о победе в сражении у Траллов много лет назад… Гражданский венок за храбрость… Хорошее, но мирное квесторство… Блестящая кампания в Северо-Западной Иберии, только что закончившаяся… Но ничего из ряда вон выходящего. Куда он метит? В бассейн Данубия, наверное. Дакия? Мёзия? Земли роксоланов? Да, это была бы крупная кампания. Но не такая, как завоевание Востока. Гней Помпей Магн сражался с грозными царями, а не с дикарями в воинственной раскраске и татуировке.
Гней Помпей Магн с двадцати двух лет стоял во главе армий. Где же крылась опасность? Нет, не могло быть никакой опасности.
Шерсть льва улеглась. Помпей широко улыбнулся:
– Нет, Цезарь, я совсем не против. Желаю тебе удачи.
Гай Юлий Цезарь прошел по Рынку деликатесов мимо прилавков, уставленных грубыми бюстами Помпея Великого, и поднялся на пятый этаж по узкой лестнице, чтобы встретиться с Марком Крассом, которого в тот день не было в сенате.
Красс вообще редко посещал сенат. Его гордость была уязвлена, вопрос, который он ставил, так и не решился. О финансовом крушении не было и речи, но он, со всем своим влиянием, оказался не способен добиться пустяка. Его положение ярчайшей и величайшей звезды на деловом небосклоне Рима находилось в опасности, его репутация жестоко пострадала. Каждый день влиятельные всадники приходили к нему и спрашивали, почему ему не удалось добиться внесения изменений в контракты по сбору налогов.
И каждый день он вынужден был объяснять, что небольшая группа управляет сенатом Рима, как волом с кольцом в носу. О боги, это же он – вол с кольцом в носу! Его dignitas превращается в ничто. Многие всадники теперь подозревают, что он что-то задумал и намеренно затягивает пересмотр этих несчастных контрактов. Да еще волосы у него выпадают, как шерсть у кота весной!
– Не подходи ко мне! – прорычал он Цезарю.
– Это почему же? – усмехнулся Цезарь, усаживаясь на угол рабочего стола Красса.
– У меня чесотка.
– У тебя депрессия. Выше нос, у меня хорошие новости.
– Здесь слишком много народа, но я чересчур устал, чтобы куда-то идти.
Красс открыл рот и рявкнул на присутствующих в комнате:
– Домой! Все! Идите, идите! Я даже не вычту из вашего жалованья! Так что идите, идите!
Они с удовольствием удалились. Красс настаивал, чтобы люди работали все светлое время суток, а летом день удлинялся.
