И что ты будешь делать?
Цезарь сдвинул брови:
– Я не совсем уверен… Но я очень рад, что меня там не было, – я мог бы убить его, а это погубило бы мою карьеру. Может быть, посылать ему воздушные поцелуи и перевести подозрение на него? Красс считает, что у Непота у самого есть наклонность к гомосексуализму.
– Нет, – твердо возразила Аврелия. – Не обращай внимания на Непота. За твоей спиной больше женских трупов – иносказательно, конечно, – чем у Адониса. У тебя не было интриг с мужчинами, и, как бы они ни старались, они не смогут назвать ни одного имени.
У них остается только бедный старый царь Никомед. К тому же той выдумке уже двадцать пять лет. Одно лишь время лечит, Цезарь, если спокойно к этому относиться. Я понимаю, что тебе трудно сдерживаться, но умоляю тебя: не теряй самообладания, когда заговаривают об этом. Не обращай внимания! Игнорируй, игнорируй!
– Да, ты права, – вздохнув, согласился он. – Сулла, бывало, говорил, что консульство никому не досталось так тяжело, как ему, и не было таким трудным, как для него.
Но боюсь, я могу переплюнуть его.
– Это хорошо! Сулла стоял над всеми, и до сих пор никто его не превзошел.
– Помпей очень боится, что его будут ненавидеть так же, как ненавидят Суллу. Но если подумать, мама, лучше ненависть, чем безвестность. Никогда не знаешь, что тебе готовит будущее. Нужно готовиться к худшему.
– И действовать, – добавила Аврелия.
– Это уж обязательно. Обед готов? Я все еще возмещаю то, что потратил на греблю.
– А я и пришла сообщить тебе, что обед готов.
– Она встала. – Мне нравится твой Бальб. Потрясающий аристократ. Я права?"
"– Как и я, он может проследить своих предков на тысячу лет назад. Финикиец. Его настоящее имя удивительное – Кинаху Гадашт Библос.
– Три имени? Да, он аристократ.
Они вышли в коридор и направились к двери в столовую.
– У весталок все спокойно? – поинтересовался Цезарь.
– Абсолютно.
– А мой черный дрозденок?
– Цветет.
В этот момент со стороны лестницы показалась Юлия, и Цезарь, уже успокоившись, смог хорошо ее разглядеть.
Как она выросла в его отсутствие! Такая красивая! Или это предвзятое мнение, свойственное всем отцам?
Но нет. Юлия унаследовала тонкие черты лица Цезаря, которые передались ему от Аврелии. Юлия все еще оставалась такой светленькой, что ее кожа казалась прозрачной, а копна волос была почти бесцветной – сочетание, которое наделяло ее изысканной утонченностью, отраженной в ее огромных голубых глазах с легким фиолетовым оттенком.
