На таком расстоянии многое из того, что раньше ускользало от него, встало на свои места. Планы сделались грандиознее. Цезарь будет не только Первым Человеком в Риме, он собирался стать самым великим Первым Человеком из всех.
Однако теперь он видел, что этой цели невозможно достичь старым, простым путем. Такие люди, как Сципион Африканский и Гай Марий, одним поразительным, гигантским шагом превратились из консулов в военачальников такого масштаба, что это дало им титул, влияние, вечную славу. Катон Цензор сломил Сципиона Африканского, после того как Сципион стал неоспоримым Первым Человеком в Риме, а Гай Марий сломался сам, после того как его рассудок помутился из-за болезни.
Никому из них не приходилось бороться с такой организованной и мощной оппозицией, как boni. Существование boni радикально изменило ситуацию.
Теперь Цезарь понимал, что не может получить нужную ему провинцию один, что ему нужны союзники более влиятельные, чем люди фракции, созданной им для себя. У него имелась приличная фракция.
В нее входили такие люди, как Бальб, Публий Ватиний (чье богатство и ум делали его чрезвычайно ценным), крупный римский банкир Гай Оппий, Луций Пизон (с тех пор, как Пизон спас его от кредиторов), Авл Габиний, Гай Октавий (муж его племянницы и очень богатый человек, к тому же претор).
Во-первых, Цезарю нужен Марк Лициний Красс. Как замечательно, что удача просто кинула Красса в его объятия! Контракты для сборщиков налогов создали предпосылки для совершенно непредсказуемого развития событий.
Если Цезарь как старший консул решит проблемы Красса, то все связи этого человека будут и его связями.
Но Цезарь также нуждался и в Помпее Великом. «Мне нужен этот человек, мне нужен Помпей Магн. Но как я привяжу его к себе после того, как обеспечу ему землю и ратифицирую его договоры на Востоке? Он – не римлянин и по натуре неблагодарный. Каким-то образом, не играя по его правилам, я должен перетянуть его на свою сторону!»
В этот момент уединение Цезаря нарушила Аврелия.
– Ты как раз вовремя, – сказал он, улыбаясь ей и поднимаясь, чтобы усадить ее в кресло, что делал редко. – Мама, я знаю, куда мне идти.
– Цезарь, это меня не удивляет. К звездам.
– Если не к звездам, то определенно на край света.
Она нахмурилась:
– Без сомнения, тебе уже передали, что говорил Непот в сенате?
– Красс рассказал обо всем. Он был очень расстроен.
– Ну что ж, рано или поздно это должно было всплыть опять.
