Его родословная была посредственной, но ни в коем случае не вымышленной, ибо дед Помпея являлся членом сената и через брак породнился с аристократической римской семьей Луцилиев, а его отец – знаменитый Помпей Страбон – консул, победоносный главнокомандующий в Италийской войне, оплот консерваторов в сенате в те дни, когда Риму угрожали Марий и Цинна. Но Марий и Цинна победили, а Помпей Страбон умер от болезни в лагере у стен города. Обвиняя Помпея Страбона в том, что он, допустив в своем лагере вопиющую антисанитарию, вызвал эпидемию брюшного тифа, которая разразилась в осажденном Риме, жители Квиринала и Виминала протащили по улицам его голое тело, привязанное к ослу.
Помпей-младший так и не простил Риму это поругание.
У него появился шанс, когда Сулла возвратился из ссылки и вторгся на Италийский полуостров. Став полководцем в возрасте двадцати двух лет, Помпей набрал три легиона из ветеранов своего покойного отца и повел их на соединение с Суллой в Кампанию. Хорошо отдавая себе отчет в том, что Помпей добился совместного с ним командования шантажом, хитрый Сулла использовал пиценца в некоторых своих, весьма сомнительных, предприятиях, пока опасно маневрировал на пути к диктаторству.
Перед тем как удалиться на покой, диктатор позаботился об этом амбициозном, самоуверенном юнце, заблаговременно приняв закон, согласно которому человеку, не являющемуся сенатором, разрешается поручать командование армиями Рима. Потому что Помпей не любил сенат и отказался быть его членом.
Последовала шестилетняя война Помпея против восставшего Квинта Сертория в Испании. Шесть лет, в течение которых Помпею пришлось более трезво оценить свои военные способности. Он уехал в Испанию, твердо уверенный, что немедленно побьет Сертория, – и неожиданно для себя очутился лицом к лицу с одним из лучших полководцев в истории Рима. Сертория Помпей все-таки сломил с помощью предателя. Но тот Помпей, который после этой победы возвратился в Италию, был совершенно другим человеком: коварным, беспринципным, желавшим показать сенату (который не давал ему денег и подкрепления в Испании), что он, Помпей, не входя в сенат, в состоянии ткнуть уважаемых отцов города носом в пыль.
И Помпей продолжал поступать так – при молчаливом согласии двух человек: Марка Красса, победителя Спартака, и не кого иного, как Цезаря. Помпей и Красс заставили сенат разрешить им выдвинуть свои кандидатуры на должность консулов.
