И на этот раз Дальняя Испания служила средством побега. Беглец с проконсульским империем, ни больше ни меньше. Он уже разработал план – Публий Ватиний показал себя усердным добытчиком информации. И Луций Бальб-старший ждал его в Гадесе.
Бальб писал Цезарю, что ему скучно. В отличие от Красса, ему надоело только делать деньги. Теперь, когда он и его племянник стали самыми богатыми людьми в Испании, ему очень хотелось заняться чем-нибудь новым. Пусть торговлей занимается Бальб-младший! А Бальб-старший посвятил себя изучению материально-технического обеспечения армии.
И Цезарь назначил его своим praefectus fabrum, снабженцем, – выбор, который удивил кое-кого в сенате, но только не тех, кто знал Бальба-старшего. Эта должность, по крайней мере в глазах Цезаря, была намного важнее должности старшего легата (от которого он отказался), поскольку praefectus fabrum был доверенным помощником командира. Именно этот префект отвечал за снаряжение и продовольственное снабжение армии.
В Дальней провинции было два легиона, оба состояли из римлян-ветеранов, оба после окончания войны с Серторием предпочли не возвращаться домой.
Теперь этим солдатам было уже за тридцать, и они мечтали о хорошей кампании. Однако двух легионов будет недостаточно. Первое, что намеревался сделать Цезарь, – это набрать полный легион ауксилариев. Привлечь испанские войска, которые дрались на стороне Сертория. Когда они узнают его получше, они будут драться за него, за Цезаря, как дрались за Сертория. И тогда можно будет покорить еще не завоеванную территорию.
В конце концов, смешно становится, когда подумаешь, что Рим объявил своим весь Иберийский полуостров, реально не подчинив и трети его.
Когда Цезарь появился на верхней ступени лестницы, ведущей из конюшни на галерею, он узрел Помпея Великого. Тот сидел, любуясь открывающимся через Тибр видом на Ватиканский холм и на Яникул.
– Ну и ну! – воскликнул Помпей, вскакивая и крепко пожимая руку неожиданного гостя. – Хочешь покататься?"
"– Нет.
Я пришел слишком поздно и не стал будить тебя, так что постель у меня была из соломы. Возможно, я позаимствую у тебя одну или двух лошадей, когда буду уезжать, но только до Остии. Магн, ты можешь приютить меня на несколько дней?
– С удовольствием, Цезарь.
– Значит, ты не поверил, что это я соблазнил Муцию?
– Я знаю, кто это сделал, – зло ответил Помпей. – Лабиен, неблагодарный! Пусть теперь попляшет! – Он жестом указал Цезарю на удобное кресло.
