– Чтобы я остался без ярых противников? Дорогая моя Сервилия, я не хочу, чтобы Катон или Бибул были мертвы. Чем больше у человека врагов, тем лучше работает его ум. Мне нравится оппозиция. Нет, меня беспокоит то, что сокрыто во мне самом. Мой характер.
– Я думаю, – сказала Сервилия, похлопывая его по ноге, – что у тебя совершенно особый характер, Цезарь. Большинство просто слепнут от ярости, в то время как ты, кажется, в гневе мыслишь еще яснее. Это одна из причин, почему я люблю тебя. Я такая же.
– Ерунда! – засмеялся он.
– Ты хладнокровна, Сервилия, но твои эмоции весьма сильны. Ты думаешь, что соображаешь быстрее и лучше, когда тебя провоцируют. Нет, эмоции, наоборот, только мешают. Под влиянием момента ты планируешь, замышляешь что-то, хочешь чего-то достигнуть, а получив желаемое, вдруг понимаешь: последствия – катастрофические. Мастерство – в том, чтобы остановиться там, где необходимо, и не переходить черту. Заставить всех дрожать от страха перед тобой, а затем явить милосердие и справедливость. Это трудно.
И мои враги повторить такого не могут.
– Жаль, что ты не отец Брута.
– Если бы я был его отцом, он не был бы Брутом.
– Это я и имею в виду.
– Оставь его, Сервилия. Ослабь немного тиски. Когда ты появляешься, он дрожит, как кролик. Но он не слабак, ты же знаешь. Да, в нем нет ничего от льва. Немного волка, немного лисы. Однако зачем же считать его кроликом только потому, что в твоем присутствии он ведет себя как кролик?
– Юлии теперь четырнадцать, – сказала Сервилия, как-то странно уходя в сторону.
– Правильно. Я должен послать Бруту записку. Поблагодарить его. Ей понравился его подарок.
Сервилия села на кровати, удивленная:
– Рукопись Платона?
– А что, ты считаешь это неподходящим подарком для моей дочери? – Он усмехнулся и ущипнул ее так же больно, как она его. – Я подарил ей жемчуг, и он ей очень понравился. Но не так, как Платон Брута.
– Ревнуешь?
Цезарь расхохотался.
– Ревность, – сказал он, успокоившись, – это проклятие. Она гложет, она разъедает. Нет, Сервилия, во мне много лишних качеств, но я не ревнив.
Я был рад за нее и очень благодарен ему. На будущий год я подарю ей философа. – Цезарь игриво посмотрел на Сервилию. – К тому же намного дешевле жемчуга.
– Брут печется о своем состоянии и зря не тратит.
– Отличное качество для самого богатого молодого человека в Риме, – серьезно согласился Цезарь.
Марк Красс наконец возвратился в Рим после долгого отсутствия. Это случилось как раз после того памятного дня на Форуме.
